Книга Любовница моего мужа, страница 24 – Оксана Барских

— Если мы закончили выяснять отношения, Гдальская, что насчет супружеского долга, м?

Мужские руки обхватили жену за бедра и усадили на себя, с удовольствием чувствуя, как ее ручка обхватила его достоинство сквозь боксеры.

— Леш, мы дома не одни, — захихикала жена, но скорее для проформы.

У них давно не было близости, и ей льстило, что даже в таком неопрятном виде она была для мужа всё еще желанна и сексуальна. Глупости свекровь говорила, специально хотела их рассорить, чтобы избавиться от нее и женить любимого сына на какой-нибудь дочке своей подруги.

Примирение супругов было бурным и полным, но Алексея не покидало новое чувство вины. И не желала уходить мысль, что эта сучка Мира в курсе, что именно она стала катализатором его возбуждения.

Сам себя ненавидел, что в момент экстаза чуть было не прорычал ее имя, сдержавшись лишь в последний момент.

— М… Надя-я-я.

Разговор Нади с Лешей пошел на пользу. Гдальская не знала, о чем муж говорил со свекровью в тот день за закрытой дверью, но уехала она в тот же день. Недовольно и с осуждением глянула на нее, с обидой на сына, но ничего не сказала.

Надя вздохнула с облегчением, после ее отъезда в доме стало будто легче дышать.

— Наконец, старая карга свалила.

Слова Миры, как только Леша уехал на работу, и они остались девичьей компанией наедине, Надю удивили.

— Я думала, она тебе нравится, вы вроде сдружились.

— Терпеть не могу старых бабок, — сморщилась племянница и откинула волосы назад, — Ну что, теть Надь, ты приготовишь покушать, я щас сознание от голода потеряю.

Внутри женщины вспыхнуло раздражение, наглость Миры ее поразила.

— У тебя вроде есть руки, продукты в холодильнике, сама и приготовь что-нибудь.

— Ну теть Надь, нас с малышом тошнит, — капризно надула губки младшая, а затем ее лицо побледнело. — Меня щас…

— В туалет, быстрее.

Надю охватило чувство вины за то, что свое раздражение из-за свекрови она перекинула на племянницу, которая носила для них с мужем долгожданного ребенка.

— Может, молочный суп тебе сделать, Мирош?

Ласковое прозвище вылетело неожиданно, может, в Наде начал просыпаться материнский инстинкт?

— Фу, нет, хочу рыбу в кляре.

— Дома нет рыбы.

— Но тетя На-а-ад-я.

Вздохнув, Гдальская засобиралась в магазин. Теперь она заботилось не только о муже, но и о матери их ребенка. Поход в магазин не занял много времени, и уже спустя минут сорок она уже стояла у плиты, готовя рыбу для Миры. Морщилась и отворачивалась, но готовила. Даже от запаха у нее будто начинался зуд на теле, напоминая о неприятной аллергии.

Но ее труды воздались сторицей. Она с удовольствием наблюдала за тем, как племянница жадно глотала кусочки, отламывая их голыми пальцами.

— Осторожно, не подавись костями.

— Что ты со мной, как с ребенком? Я давно не маленькая.

Раздражение выливалось из племянницы толчками, лишь временами, но Надя списывала это на гормоны и потому не обижалась. Прикусила губу, зажевала ее и окинула девушку взглядом с головы до ног. Видела она, как племянница выросла. Грудь была размера четвертого, ее второй и рядом не стоял. Запахнув халат плотнее, Надя постаралась откинуть женскую зависть.

— Теть Надь, а можно задать вопрос?

— М?

— Откровенный.

— Давай уже, Мир, я сегодня в хорошем настроении. Доедай и поедим в больницу, встанем на учет к моему врачу.