Книга Двойная жизнь мужа. Семья на стороне, страница 61 – Оксана Барских

— Пройдем в мой кабинет, – предлагает, я соглашаюсь.

Мы возвращаемся в офис, где уже царит послеобеденная суета. Невольно вспоминаю, как навещала здесь Филиппа. Бывало дело. До сих пор не могу свыкнуться с тем, что сижу в том кабинете, который раньше занимал мой муж. Каждая деталь здесь напоминает о нем, о нашем совместном прошлом. Вспоминаю его уверенные шаги по коридорам компании, когда он считал себя хозяином мира. Теперь этот мир стал моим. Но это не так просто – мне приходится буквально каждый день доказывать, что я не случайный человек здесь, а ведь именно так относятся ко мне сотрудники компании.

Все знают, что меня поставили вместо Филиппа назло ему.

Но я должна доказать, что чего-то стою. Раньше я была замужней женщиной и не переживала о финансовом вопросе. А теперь мне нужно обеспечить дочери будущее, стабильность. И если это значит, что я должна стать бизнес-леди – что ж, я приму этот вызов. Легко не будет, я это знаю, но я привыкла преодолевать трудности.

— Итак, Екатерина, я слушаю тебя, – начинает Родион Аристархович, едва мы садимся друг напротив друга в его кабинете и расторопная секретарша приносит нам чай. Его серьезные глаза фиксируются на мне, и я чувствую, как воздух в комнате становится тяжелее.

Чашка в моих руках дребезжит, тонкий фарфор звякает о блюдце, когда я ставлю ее на него.

— Что вам сказала Анфиса Вениаминовна? – стараюсь держать себя в руках, хотя напряжение зашкаливает – шутка ли, обвинить его супругу, не имея на руках очевидных доказательств.

Что-то мне подсказывает, что отец Филиппа не любит голословных обвинений.

— Катя, это правда, что ты обвиняешь Анфису в сговоре с твоим акушером-гинекологом? О чем речь? Ты сказала об этом моему сыну в пылу ссоры, и я очень надеюсь, что это неправда.

Свекор хмур и невесел, а я чувствую себя на краю пропасти. Не стоило забывать, что какая-никакая, а Анфиса его жена, и без веских доказательств не могу ее обвинять, ведь тогда вся семья может ополчиться против меня, решив, что я просто им мщу таким образом.

— Дело не в ссоре, вернее, и в ней тоже. Мы с Филиппом ругались, и выяснилось, что тот аборт, который я сделала по медицинским показателям, из-за замершей беременности, – поясняю, слегка краснея оттого, что мы вынуждены обсуждать настолько деликатные вопросы, – в общем оказалось, что Филипп верит в то, что я сделала этот аборт намеренно. И в этом его убедила ваша супруга. Якобы ее подруга призналась, что плод был жизнеспособен…

— Подожди, объясни толком, – свекор хмурится, – кто-то что-то сказал, кто-то кому-то что-то передал. Давай по существу: в чем конкретно ты обвиняешь Анфису?

Я сжимаю губы, собираясь с мыслями. Не так легко говорить с этим человеком, особенно когда он привык быть авторитетом во всем. Но я должна разобраться с той ситуацией.

— Я не спешу с обвинениями, без доказательств ничего говорить не буду, я просто отвечаю на нападки. Филипп обвинил меня в том, что я сделала аборт, как будто не зная, через что я прошла.

— Я извиняюсь за недостойное поведение своего сына, – серьезно говорит он, тяжело вздыхая, – Филипп меня в последнее время крайне разочаровывает, разрушил вашу семью, завел вторую, как еще умудрился всё это в тайне держать?

Вопрос риторический, я ничего не отвечаю, но и так понятно, почему злится Родион Аристархович – он привык всё держать под своим контролем, а тут такой прокол.