Книга Измена. Верну тебя любой ценой, страница 52 – Оксана Барских

— Люба? – раздается напряженный злой голос мужа. – Что это?

— Люба? – раздается напряженный злой голос мужа. – Что это?

Чувствую на себе прожигающие взгляды и не могу оторвать собственный от квадратика фольги.

— Ты не только слепой, но и рогатый, братец? – отрывисто хохочет Родион, за что получает толчок в грудную клетку.

Я же краснею и дергаю ворот платья, который начинает меня душить. Становится тяжело дышать, и я оборачиваюсь в сторону окна. Тоскливо осознаю, что открыть его не смогу, пока в кабинете пациентка, и с надеждой смотрю на дверь.

Между ней и мной стоит Феодора Степановна, и по ее ехидному и торжествующему взгляду вижу, что просто так она мне дорогу не уступит. Не теперь, когда у нее появляется возможность опорочить меня в глазах мужа.

— Погляди-ка на свою жену, Саян, и подумай над своим поведением. Не стыдно тебе теперь, что ты мою дочь гулящей называл? Тест ДНК требовал?!

Она злится и нападает на Саяна, злорадствует и чувствует удовлетворение. Как мать, ее можно понять, ведь всякая адекватная женщина будет стоять горой за своего ребенка. Но у меня плохо получается ей сочувствовать. Ведь ее дочь беременна не от абы кого, а от моего мужа.

На Саяна я не смотрю, скольжу взглядом по кабинету, ни на ком не останавливаясь, и едва не стону от нелепости этой ситуации.

Глупо оправдываться, особенно когда вокруг столько посторонних людей, и я сжимаю зубы. Удерживаю внутри это желание доказать всем, что это не мое. Что я мужа не предавала.

Вот только какое это имеет значение? Разве это что-то изменит?

— Рекомендации вам даст ваш лечащий врач, всего доброго, – обращаюсь я к Ермолаевой, нервно поправляю бейджик на халате и иду к выходу.

Стук каблуков отдается эхом в моих ушах, только их я и слышу.

Мать Лизы, на удивление, не препятствует мне, но угроза исходит оттуда, откуда я совсем не ждала.

Как только я оказываюсь перед дверью, Родион жестко сжимает пальцами мое плечо и дергает в сторону.

Звучит хруст. Я болезненно охаю и прижимаю к себе руку, с обидой глядя на деверя. Он мне чуть плечо не вывихнул.

— Что не так? – сиплю я, глядя на него сквозь слезоточивый туман.

Не понимаю, почему он так грубо себя ведет. Что я ему сделала?

— Если с ребенком что-то случится… – многообещающе выплевывает он и прищуривается. Лицо искажено напряжением и гневом, от него исходит ощутимая угроза.

— Родион, ты чего, я же… – выдыхаю я, но на этом наши гляделки прерываются, и я не договариваю.

Между нами вырастает фигура Саяна. Ко мне спиной, к нему лицом.

— Ты что себе позволяешь, брат? Обидеть меня хочешь?

Рокот мужа эхом отдается от стен, а у меня едва не вырывается нервный смешок.

— Я включаю свои мозги, братец, – возвращает ему его же тон Родион. – И правильно расставляю приоритеты. Лиза носит твоего наследника, ребенка нашей крови. И ты полный идиот, если позволяешь Любе заниматься беременностью Лизы.

Он кидает на меня насмешливый взгляд, в котором я читаю неожиданно куда больше, чем он хочет мне показать. Меня передергивает от отвращения, но я стараюсь не развивать возникшую мысль о причинах его неприязни ко мне.

С ним и раньше невозможно было оставаться наедине, в мою сторону всегда летели колкости и нападки, так что я предпочитала не отходить от Саяна во время семейных посиделок. А сейчас он и брата уже не стесняется.