Книга Разведенка. Беременна в 46, страница 19 – Оксана Барских

— Настоящих мужчин. Мне еле как удалось уговорить брата. Он всегда имел магнетическую силу над женщинами, так что этот аукцион войдет в историю нашего города, как самый грандиозный. Сумма на пожертвование приютам в этом году должна выйти внушительной.

Она горит своим любимым делом, не подозревая, что творится у нее под носом.

Единственная, на кого я не смотрю весь вечер, это Марьяна. Это просто выше моих сил. Я всё никак не могу поверить в то, что эта девочка, дочь Алёхиных, и есть та самая разлучница, да еще и переносчица заболевания, которое…

При мысли об этом во мне снова разгорается гнев, а перед глазами появляется туманная пелена. Я выдыхаю, пытаясь прогнать ненужные сейчас эмоции, и всё-таки делаю над собой усилие и перевожу взгляд на Марьяну. Стараюсь смотреть на нее не как на девчонку, которую знаю с детства, а глазами жены ее любовника.

Светлые, как у Ани, волосы густой копной лежат на плечах. Гладкая идеальная кожа без рытвин и прыщей, какая бывает только в молодости по прошествии пубертатного периода. Длинные ресницы обрамляют насыщенные голубые глаза, а взгляд невольно касается пухлых розовых губ.

Мои пальцы машинально касаются собственных, явно уступающих ей, и в голове набатом бьется мысль, что у нее есть, чего никогда не будет у меня.

Молодость.

Пьянящая молодость, которая утекает сквозь пальцы, как вода.

Я буравлю Марьяну взглядом, уже не скрываясь, так как мое терпение лопается, но она даже не поднимает взгляда от своего телефона.

Улыбается вдруг и кидает мимолетный взгляд на Влада.

В этот момент он берет со стола завибрировавший телефон и читает пришедшее на него сообщение. Губы едва заметно подергиваются ухмылкой, он быстро что-то печатает, а затем кладет его экраном вниз. Снова вклинивается в разговор с Марком, как ни в чем не бывало, и именно эта наглость, с которой они продолжают украдкой миловаться, несмотря на случившееся, будто и нет никакой половой инфекции, становится для меня последней каплей.

— Может, хватит уже ломать комедию? – громко произношу я, перебивая всех присутствующих.

Аня с Марком замолкают и переглядываются, не понимая, в чем дело, а вот Марьяна вздрагивает и вместо того, чтобы хотя бы посмотреть мне в глаза, кидает взгляд на Влада. Просит его разобраться, боится, что в разборки втянут и ее. Физически она, может, и выросла, но вот умом… Нет. Ни капли. Передо мной сейчас сидит всё та же маленькая инфантильная девчонка, не научившаяся отвечать за свои поступки.

— Что-то не так, Варя? – осторожно и удивленно спрашивает Аня, ведь так грубо я веду себя впервые.

— А это не у меня нужно спрашивать, Аня. А у моего мужа. Вот что ты молчишь? – оборачиваюсь я к нему, даже не изумлена тому, как он весь сжимается на своем стуле, словно опасается сделать хоть одно лишнее движение. – Язык проглотил? Другого объяснения я не вижу. Как о делах говорить, так ты самый резвый да первый, а как за свои поступки отвечать, так показываешь истинное лицо, имя которому трусость?

Я говорю максимально холодно и спокойно, чтобы не скатиться в истерику. Тот, кто теряет контроль над своими эмоциями, не владеет ситуацией. А контроль мне сейчас необходим, как никогда раньше.

— Прекрати, Варя, мы же договорились, что ты не станешь… – начинает было Влад, но меня буквально трясет от его попытки заткнуть мне рот.