Книга Разведенка. Беременна в 46, страница 93 – Оксана Барских

— Тихон, нам кое-что нужно обсудить. Думаю, мы оба понимаем, что лучше сделать это на берегу, чтобы потом не быть разочарованными.

— Я тебя слушаю, – хриплым тоном говорит он, и мне даже кажется, что всё его тело напрягается, как в прыжке у хищника.

— Почему ты мне помогаешь? Не думаю, что каждой своей подчиненной ты уделяешь столько времени, сколько и мне. Я не слепая и вижу, как ты на меня смотришь, но хотелось бы расставить все точки над ё.

Он молчит, но недолго. Смотрит на меня таким взглядом, что я вдруг остро осознаю, что он сам как на пороховой бочке, боится сказать что-то лишнее или сделать не то. Мы с ним почти в равных условиях.

Я – сорокасемилетняя разведенка с новорожденным на руках. Он тоже разведен, к тому же, не может иметь детей.

— Ты меня привлекаешь, Варя. Как женщина. Во всех смыслах. Юлить не буду, я имею на тебя виды и надеюсь, что со временем ты станешь моей. Я не герой из сказки, не принц, детей иметь не могу, к тому же с прошлым за спиной, не самый завидный жених, как видишь, но у тебя трое детей, так что я надеюсь, что для тебя мое бесплодие не играет уже существенной роли. Я это к тому говорю, что если вдруг ты решишь дать нашим отношениям шанс в будущем, ты должна понимать, что общих детей у нас не будет. И я готов принять твою дочь, как родную.

С одной стороны, в груди становится тепло, что он понимает степень ответственности, не давит при этом на меня, а с другой… Я сама не уверена, что будет в будущем.

— Я не требую от тебя ответа прямо сейчас, Варя, – неожиданно он будто читает мои мысли. – Просто хочу, чтобы ты знала, что у меня серьезные намерения.

Я еще долго перевариваю наш разговор, даже после того, как все гости уходят, и в доме остается только родня. Папа, как мама и обещала, не поднимает разговора о Владе, хоть и поглядывает слегка недовольно на сватью, мать Влада, но моего выразительного взгляда хватает, чтобы дать понять, что скандала я не желаю. Тем более, что свекровь – женщина неплохая, сына в данной ситуации не поддерживает.

Спустя еще час дочка убирает со стула, а после они с мужем уезжают, и я слегка переживаю, заметив напряжение между ними, но решаю не лезть. У них своя жизнь, и если я стану вмешиваться, хоть и из лучших побуждений, могу случайно вбить между ними клин. А этого мне совершенно не хочется.

Родители со свекровью устраиваются на ночь в гостевых комнатах, а на следующий день уезжают, так как их ждут свои дела, и только мама ходит вся такая загадочная и решительная, что у меня закрадываются подозрения, что ее подарок, о котором она говорила, еще принесет мне неприятностей.

Спустя пару дней дочка присылает мне фотографии с выписки, и я неожиданно залипаю на снимке, где Тихон стоит с моей дочкой на руках. В груди что-то колет, и я еле сдерживаю слезы, чувствуя себя не в своей тарелке.

Мне всё еще страшно, но я обещаю себе, что не стану закрывать себе все двери, а последую совету подруги Яны. Пусть не сейчас, не сразу, пока раны на сердце не зажили, но зарывать себя не стану. Я ведь и правда не стара и имею право на счастье.

Не знаю, о чем именно Тихон говорил с Мусоргским, но уверил меня, что я теперь под его защитой, и что покушаться на меня никто не будет. А с остальным он сам во всем разберется. И я решаю не лезть на рожон и не втягиваться в разборки с Владом самостоятельно. Занимаюсь все последующие дни своим ребенком, получаю свидетельство о ее рождении, где в графе отцовства – прочерк.