Книга Цена развода. Я не отдам вам сына, страница 14 – Оксана Барских

— Давид Никифорович, добрый день, я пришла по поводу оформления документов.

Я сажусь напротив нотариуса и кладу руки на колени, ожидая, когда он закончит что-то печатать на своем ноутбуке. Он почти сразу обращает на меня внимание, поправляет свои очки и достает какой-то листок.

— Свидетельство о праве наследства я уже подготовил, так что теперь по закону всё имущество и счета вашей умершей матери принадлежат вам, София Павловна.

На деньги, вырученные от продажи кондитерской в прошлом городе, мы с мамой купили помещение в этом городе, куда переехали, когда Диме стукнуло почти годик. А для того, чтобы поднять дело, мы продали мамину квартиру, которую она всё это время сдавала, а затем, когда деньги поступили на ее счет, она умерла.

Части денег, которая оказалась у меня наличкой, как раз хватило на покупку комнаты в коммуналке, так что теперь, когда я стала владелицей здания и денег, я вдруг осознаю, что не знаю, что делать дальше.

Раньше, когда я открывала кондитерскую после смерти отца, я знала, что у меня есть поддержка мамы, к тому же тогда был рядом мой муж Гордей, который всегда, как мне казалось, меня поддерживал, а сейчас всего этого не было. Во всем мире я была одна, а на моих руках был малолетний сын.

— Поздравляю, София Павловна, теперь вы довольно состоятельная женщина.

— А у вас черный юмор, — усмехаюсь я в ответ на слова нотариуса, затем встаю, но в этот момент дверь со стуком открывается, впуская внутрь женщину старше меня лет на двадцать.

Ее лицо кажется мне знакомым, но подумать об этом я не успеваю. Она вдруг кидается на меня и вцепляется пальцами мне в волосы.

— Ах ты, потаскуха, вешаешься на чужих мужей?

Женщина продолжает кричать и таскать меня за волосы, а я даже слово вставить не могу во время ее криков. Нахожусь в полном шоке от происходящего, так как совсем не ожидала столкнуться с подобным в офисе нотариуса.

— Арина, что ты делаешь? Это моя клиентка, ты рушишь мою репутацию!

Давид Никифорович пытается нас разнять, но получается у него плохо. Он словно боится причинить вред своей жене. О подоплеке их отношений я догадываюсь сразу, так как, кроме жены, никто не мог кричать о его неверности прямо в его же кабинете.

— Ага, чего ты мне врешь, что это твоя клиентка? Я видела, что ты ходил к ней в квартиру, вот что ты там делал целых полчаса?

Мне, наконец-то, удается отцепить ее пальцы от своих волос, и я подскакиваю, увеличивая между нами расстояние. Давид Никифорович пользуется этой возможностью и встает между нами, чтобы не дать своей жене снова напасть на меня.

Я молчу, находясь в шоке, и пытаюсь привести себя в порядок.

— Ты что, за мной следила?

— Ага, то есть ты не отрицаешь, что не просто так ходил к ней недавно? Кобель! Ты хоть представляешь, что скажут наши дочери, когда узнают о том, что их отец гуляка и собирается уйти из семьи? И когда ты собирался мне сказать, что у тебя есть сын на стороне?

Женщина продолжает распаляться, уже не контролируя себя, а я едва не смеюсь, поражаясь ее воображению. Наконец, до меня доходит, что имела в виду Виктория Олеговна, говоря, что я сплю с женатым мужчиной. Уж не знаю, каким образом эта женщина, жена Давида Никифоровича, знакома с моей начальницей, но у меня начинает складываться подозрение, что именно они натравили на меня опеку.