Книга Цена развода. Я не отдам вам сына, страница 32 – Оксана Барских

— Так о чем вы хотели поговорить, Захар Тимофеевич?

— Можно просто Захар. Мы сейчас не на работе, поэтому субординацию смысла соблюдать я не вижу. Тем более, наши сыновья ходят в один детский сад. Кстати, я очень рад, что вашего сына все-таки нашли. Сегодня всё утро детский сад гудит о том, что Диму вчера похитили. Всё хорошо?

— Да, всё хорошо. Его забрал мой бывший муж.

Конечно, делиться с ним тем, что его забрал не Гордей, а его ненормальная жена Анфиса, я не собираюсь, так как не хочу вдаваться в грязные подробности.

— Я думал, вы вдова.

Асланов косится на меня взглядом, а я делаю вид, что не замечаю его интереса. Значит, мне не показалось, что он смотрит на меня совершенно не так, как должен смотреть руководитель или знакомый.

Прошло слишком много времени с тех пор, как я была свободной женщиной и флиртовала направо и налево, поэтому я не сразу распознаю эти сигналы, которые от него исходят, но сейчас это настолько явно, что проигнорировать это просто невозможно. Я впадаю в ступор, так как не знаю, как реагировать, и пока что решаю сделать вид, что ничего не подозреваю и не замечаю.

— Нет. Мы с бывшим мужем разведены.

— Наши дети ходят в один детский сад довольно давно, но я никогда не видел, чтобы он забирал своего сына. А у вас точно всё хорошо? Может, вам нужна помощь? Вы только скажите, у меня обширные связи. Если у вас проблемы с бывшим мужем, я помогу вам их решить.

— Я благодарна вам за поддержку, Захар, но я сама справлюсь.

— Вы не подумайте, что я лезу не в свое дело, просто у меня синдром спасателя, с этим довольно тяжело бороться.

В этот момент мы останавливаемся на перекрестке на красный свет, и он поворачивается ко мне всем корпусом. Мне настолько непривычно слышать такие слова, что я смотрю на него и непроизвольно улыбаюсь в ответ на его улыбку.

Несмотря на то, что мы с ним мало общались, он вызывает у меня чувство спокойствия. Ощущение, будто мы знакомы с ним очень давно. Даже тишина рядом с ним не давит так, как с другими людьми.

— Впервые слышу, чтобы человек признался в каком-то психологическом отклонении.

— Но это ведь правда. По сути, на земле не существует здоровых людей. Если бы мы все были здоровы, жизнь была бы довольно скучной.

— Разве? Тогда бы не было войн, бытового насилия, убийств.

— Если бы все были со здоровой психикой, то не было бы и произведений искусства, и новых изобретений, и вот этой всепоглощающей любви, которую так воспевают в любовных романах и фильмах.

— Почему это?

— Потому что любовь — это химия. Если два человека со здоровой психикой, то вряд ли они влюбятся друг в друга. Какой же тогда в этом смысл?

Его слова заставляют меня задуматься, но оказывают на меня не тот эффект, на который он рассчитывал.

— Тогда мы точно психически ненормальные, — бормочу я себе под нос, надеясь, что он не услышал, однако, судя по его взгляду, он всё понял. Слегка помрачнел, но довольно быстро привел себя в норму. Затем задал вопрос, который застал меня врасплох.

— Вы всё еще любите бывшего мужа?

— Вы всё еще любите бывшего мужа?

Вопрос Асланова крутится у меня в голове весь день. Я даже не замечаю недоброжелательности Виктории Олеговны и остальных кассиров, с которыми раньше у меня были хорошие отношения. Всё, о чем я могу думать, — это о моих отношениях с Гордеем.