Книга Цена развода. Я не отдам вам сына, страница 64 – Оксана Барских

— Что? С чего ты вдруг заговорил об этом? — сглотнув, всё же спрашиваю я, а сама пытаюсь подобрать такой ответ, чтобы мы закрыли эту тему сразу же. Но, как назло, ничего в голову не приходит, так как все мои мысли крутятся вокруг другой ситуации, который никак не желает выходить из моих мыслей.

— У всех в садике есть братики или сестрички, и только я один.

Сын посматривает на меня хитровато прищуриваясь, а я перевожу взгляд на Гордея, который с усмешкой смотрит на меня в ответ. Не спешит прийти мне на помощь. Наслаждается тем, какая у меня обескураженная реакция.

— Так получилось, сынок. Ты уже поел? Иди к себе, посмотри мультики, а нам с твоим папой нужно поговорить.

— О братике? — воодушевленно кричит Дима, не чувствуя между нами напряжения.

— И о братике в том числе, сынок. Иди, поиграй пока с роботом, которого мы тебе купили, — говорит Гордей, наконец, вмешавшись, словно вспомнил, что он не дядя из подворотни, а отец.

К счастью, Дима слушается и убегает, а вот мы с Гордеем остаемся наедине.

— Это ты вбил ему в голову эти бредовые идеи?

Я киваю сыну вслед, хотя тот давно уже сидит в зале и смотрит мультики, а сама с прищуром смотрю на Орлова, готовая подозревать его во всех смертных грехах.

— Ну во-первых, идея не бредовая, все дети в таком возрасте, глядя на своих сверстников, мечтают о братике или сестричке, а во-вторых, мы с ним на эту тему не говорили. Я обескуражен так же, как и ты.

— Что-то по тебе незаметно.

— А что я должен делать? На голове стоять и причитать, как так?

— Не паясничай, Гордей.

— Ты мне лучше скажи, Сонь, чего ты хочешь? Снова замуж?

Мне не нравится вопрос бывшего мужа, так как он будто лезет мне в душу пальцами, а отвечать мне хочется еще меньше.

— Нет, — всё же говорю я, видя, что он не собирается от меня отставать.

Он молчит, прожигая меня взглядом, и я быстро меняю тему, чтобы не продолжать ее.

— Ты мне лучше объясни, что это такое?

Я обвожу рукой кухню, с которой до сих пор не выветрился запах готовки, и выразительно смотрю на Гордея.

— Мы с Димой решили сделать тебе сюрприз, Сонь. Я даже подарок тебе подготовил.

— Подарок? В честь чего?

Гордей привстает, достает из кармана брюк маленький красный футляр, и я застываю, когда он кладет его на стол.

— И что это? — спрашиваю я хриплым тоном, а меня будто обдает кипятком.

— Подарок. В честь твоего дня рождения.

— Дня рождения?

Он открывает футляр, и я смотрю на золотые сережки с бриллиантом. Не фианит, Гордей никогда не любил заменители.

— Ты серьезно забыла? Сегодня двадцатое, твой день.

— Я и забыла.

В этот момент звук мультиков усиливается, и вскоре в кухню вбегает Дима.

— А торт скоро будем кушать?

— Скоро, Дим. Ты неси мамин подарок, который ты подготовил. Будем поздравлять ее, — говорит сыну Гордей, а когда тот, понятливо закивав, убегает, встает позади меня. — Давай я помогу надеть серьги, Сонь.

Я не стала отказываться и сняла с себя свои гвоздики с бирюзой — единственное дорогое, что я могла позволить себе после развода. И хоть сейчас благодаря развивающемуся бизнесу деньги у меня есть, покупка украшений — последнее, что приходит мне в голову.

Когда прохладные пальцы Гордея касаются моего уха, я слегка вздрагиваю, отвыкнув от чужих прикосновений, особенно от мужских.