Книга Цена развода. Я не отдам вам сына, страница 8 – Оксана Барских

Никакому мужику не понравится, когда его обвиняют в мужской несостоятельности.

— Прошу простить, конечно, но она ваша жена, а я являюсь лечащим доктором всей семьи Севастьяновых.

— Анфиса уже как три года Орлова, так что если я узнаю, что ты нарушаешь врачебную тайну и делишься моими анализами еще и с Севастьяновыми, пеняй на себя!

Я встаю и выдергиваю пиджак со стула, надевая его уже на ходу.

Несмотря на гнев на Анфису, которая наверняка и подбила врача на всё это, у меня из головы никак не желает выходить Соня. И наш ребенок, родившийся мертвым.

Тогда я просто злился и ненавидел Соню, но весь масштаб катастрофы понял гораздо позже.

Бесплоден.

Вердикт не одного эскулапа. Куда бы я не ездил и у кого бы не обследовался, все твердили одно и то же.

В последнее время тесть наседает на нас с наследниками, чтобы полностью скрепить наш с Анфисой брак, но каждая попытка оказывается неудачной. И чем больше проходит времени, тем сильнее я злюсь и чувствую себя бессильным. Сколько бы не имел денег, на эту ситуацию повлиять не могу.

Домой я возвращаюсь злым. Не только на себя за мужскую несостоятельность в продолжении рода, но и на жену, которая раскидывает свои сети во все сферы моей жизни.

Жена оказывается дома. Как обычно, сидит у зеркала и ухаживает за собой. Уже не помню, когда я видел ее в другой части квартиры. А уж тем более на кухне.

— Тебе не кажется, что ты много себе позволяешь, Анфиса?

Не здороваюсь. С ней бесполезно церемониться. Любимая дочка отца, она слишком избалованная и привыкла получать всё, что захочет. Даже моя мать не может с ней совладать, так что единственный плюс моей женитьбы на Анфисе, это то, что мать перестала совать нос во все мои семейные дела.

— О чем ты, милый?

Она даже не отворачивается от собственного отражения, лишь лениво ведет плечом, словно я муха, назойливо жужжащая под ухом и мешающая ей отдыхать и наслаждаться собой.

— Я ходил сегодня к вашему семейному врачу, как ты меня и просила.

— Он один из лучших, милый. Ты же знаешь, что мама тяжело забеременела и выносила меня только благодаря Евгению Самсоновичу.

— Хватит повторять слова матери. Я и от нее прекрасно этого наслушался. Спасибо, что просветила мать о нашей проблеме.

— А что? Это же мама, она всегда поможет.

Анфиса глупо хлопает ресницами, словно не понимает моего сарказма и причины недовольства, но я не удивился бы, будь это и правда так. Теща до сих пор носится с ней, как с ребенком, никак не может от собственной титьки оторвать. Фигурально, конечно, но и на этом спасибо.

— В любом случае, ваш светила, как ты уже и сама знаешь, — хмурюсь я и прожигаю ее взглядом, еще раз давая понять, что недоволен ее длинным носом, — хороших прогнозов не дает.

— Мхм, — как-то равнодушно отвечает она, и я смотрю на нее с подозрением.

Неспроста она молчит.

Спустя минут пять, наверное, вздыхает и цокает.

— Как насчет усыновить ребенка, милый?

Анфиса поворачивает ко мне голову и ставит косметику обратно на полку. Значит, давно обдумывает этот разговор, но не хочет показывать, как ей это важно. Впервые вижу ее такой заинтересованной, но ее идея мне категорически не нравится.

— Усыновить? — морщусь я. — Ты знаешь, что это плохое решение нашей проблемы.

— С учетом того, что я узнала о твоем прошлом, то это, наоборот, самый оптимальный вариант.