Книга Мама для двойняшек. (не)случайная ошибка, страница 42 – Оксана Барских, Кира Вербицкая

Бугай вытягивает меня из комнаты и как какую-то куклу дергает за собой.

— У Матвея Давидовича спросите всё, если он вам, конечно, позволит задавать вопросы, – мужчина выплевывает эти слова еще грубее, чем прошлые, будто бы за одну несчастную ночь из обычной женщины я превратилась в самую настоящую опасную преступницу.

— Что происходит? Почему вы обращаетесь со мной так?! – голос дрожит, а перед глазами слезы.

Истерика усиливается, но едва ли это волнует моего конвоира. Он лишь рявкает на меня так, что спрашивать что-то еще я просто не решаюсь.

— Умолкни!

Даже когда я пытаюсь остановить движение, упираясь ногами в пол, уже через секунду меня просто тянут за собой дальше, дернув посильнее, так, что рука болит всё больше.

Так мы и оказываемся перед кабинетом Юдина, который вчера он показывал с такой легкостью и спокойствием, будто и правда решил позволить мне жить с детьми в его доме. Неужели что-то произошло, или вчерашнее было игрой?

Бугай стучит в дверь, а затем просто вталкивает меня внутрь, прежде чем зайти сам. Я запинаюсь и почти падаю, чудом удержав равновесие.

А когда поднимаю взгляд, сталкиваюсь с Матвеем, в глазах которого бездна. Горло сжимает спазм.

Вчера он смотрел на меня с ухмылкой, ободряюще, по-доброму. А сейчас смотрит так, словно мы самые злейшие на свете друг другу враги. И прежде чем я успеваю сказать хоть что-нибудь, он пальцем тычет по экрану телефона, словно и не собирается со мной разговаривать, а затем я слышу голос…

Голос моего пока что еще мужа Антона.

— Бабок-то, конечно, хочется... но ты уверена, что сможешь, Лер? Материнские чувства, все дела же! – обрывок разговора, обращенного ко мне аж по ушам режет.

Но больше меня удивляет не этот неизвестный мне ранее вопрос мужа, а то, что ответ на него звучит реально моим голосом.

— Я устала от всех этих долгов и кредитов, Тош! Просто устала! Хочу хотя бы немного пожить налегке, – звучит натуральный, наполненный эмоциями голос.

Звук ненадолго замолкает. Юдин не отрывает от меня своего ледяного взгляда, а затем включает следующую запись.

— Я, конечно, смогу помочь всё организовать, но это не дешево выйдет вообще-то! – теперь реплику выдает та самая родственница Колобкова, которая и помогла выбрать нам клинику для ЭКО и точно во всем замешана. Ее голос я узнаю моментально.

— Не наглей, Юлька! Не тебе же придется вынашивать этих детей целых девять месяцев! Мне предстоит столько натерпеться! – отвечает ей собеседница моим голосом, да еще с такой же дерзостью, которую я впервые показала, когда защищала Диану от первых нападок Юдина.

— Эй, девчонки, ща разберемся, не ссорьтесь! – вмешивается в разговор Антон, пытающийся угомонить всё больше разрастающийся спор.

Чем заканчивается разговор, непонятно. Юдин не дает дослушать, он обрывает эту запись и включает еще одну. Кажется, самую последнюю.

— Ты, дрянь, совсем охренела?! Мы вместе это всё придумали, на одного меня не повесишь! – снова голос Колобкова, но на этот раз разъяренный до предела.

— Не смеши, Тошенька. Уж я-то смогу Юдину доказать, что я жертва в этом деле, а ты как раз поплатишься, что все деньги себе прикарманил, муж-объелся-груш! – и следом мой, точно такой же, как когда я реально повышаю голос и пытаюсь отстоять свои интересы.