Книга Мама для двойняшек. (не)случайная ошибка, страница 56 – Оксана Барских, Кира Вербицкая

— Да как ты могла подумать, что мы поверим, что ты могла так поступить, Лера? – спрашивает мама и качает головой на следующий день, когда я набираюсь смелости рассказать о своих страхах.

— Переживала, что осуждение соседей скажется на вас. Да ты, мам, и сама видишь, какая шумиха сейчас поднялась в интернете. Меня как только не костерят там.

— Есть и те, кто против Юдина, дорогая, так что о СМИ тебе вообще не стоит переживать. Завтра эта история забудется.

— Ну уж завтра точно нет, – вздыхаю я, наблюдая за тем, как Диана спокойно сидит на коленях у мамы и кушает кашу. Мне же такой трюк никогда не удавался, видимо, у мамы волшебная энергетика.

— Я условно, доченька. Как будет новая сенсация, ваша история с этим Юдиным утихнет. Все забудут.

— Это будет потом, мам. Я же вижу, как родственники терроризируют твой телефон и пытаются дозвониться. Все уже видели новости и теперь хотят знать подробности.

Мама морщится, услышав про родственников, но затем качает головой. В последнее время, чем старше она становится, тем более спокойной и оптимистичной предстает в моих глазах. Раньше она, наоборот, сильно переживала из-за чужих сплетен и того, что о нашей семье подумают.

— Ничего, перебьются, стервятники. Своей личной жизни нет, вот и интересуются чужой.

Мама даже потрясает кулачком в воздухе, намекая, как относится ко всем этим любителям сплетен.

— Надеюсь, что ты права, и вся эта шумиха скоро уляжется, но со связями Юдина… Сомневаюсь я в этом что-то.

Я качаю головой и раздумываю о том, точно ли адвокат отца сумеет вывернуть ситуацию в нашу пользу. Он уверил, конечно, что постарается сделать всё в лучшем виде, да и отец за него поручился, но в последнее время я беспокоюсь об этом всё больше. В конце концов, на кону дети, и удача здесь неуместна.

— Ты посидишь с Дианой, мам? Хочу сходить в ту клинику и самой поговорить с сестрой Антона.

Я никак не могу успокоиться, мне хочется хоть что-то предпринять, ведь неизвестность страшит, так что когда мама соглашается, я быстро одеваюсь и уже было хочу выйти, как в дверь снова барабанит кто-то из соседей.

— Я разберусь, мам, – кричу я ей, чтобы не выходила из кухни, сама же открываю дверь и выскакиваю на лестничную площадку, захлопывая дверь за собой обратно.

— Баба Люда? Какими судьбами? – спрашиваю я у соседки снизу, которая заявилась со своим фирменным брусничным пирогом.

— Да вот, Лерочка, угостить хотела твоих родителей. Мне бруснику родственники привезли с дачи, так что вот, решила и себя побаловать, и отца твоего побаловать, он ведь любит пирог.

— Отца нет, баб Люд, а у мамы аллергия на бруснику, так что угостите других. И еще мама заболела, так что ее лучше не беспокоить. До свидания.

Для пущей убедительности я проворачиваю в двери ключ и уже хочу уйти, как вдруг она решает не церемониться и сразу переходит к делу.

— А это правда, что по телевизору про тебя показывают и говорят? Неужто бизнесмена обхитрила? Не заигрывалась бы ты, девочка.

— Во-первых, я вам не девочка, – резко выпаливаю я, не собираясь терпеть ее нравоучения. – Во-вторых, не ваше это дело. И не лезьте к моей семье, нечего стервятничать.

Я убегаю вниз по лестнице, не собираясь сто лет ждать лифт. Соседка что-то кричит мне вслед, но у меня нет ни времени, ни желания ее слушать, так что я стараюсь особо не заморачиваться.