Книга Мама для двойняшек. (не)случайная ошибка, страница 8 – Оксана Барских, Кира Вербицкая

Как бы я ни пыталась отбросить подозрения, что-что глубоко внутри меня отзывается на услышанное.

— Жду вас и вашего мужа завтра по этому адресу, – жестко произносит Юдин и дает мне визитку. – Двенадцать ноль-ноль, не опаздывайте. Советую захватить своего юриста, он вам понадобится. И передайте мужу, Валерия, что его явка обязательна. Мои возможности он знает.

Резко, не жалея, Юдин выбрасывает очередную угрозу и даже не дает вставить в свою речь ни слова. Ни мне, ни Светлане Ивановне. Он пронзает каждым словом, словно острым ледяным лезвием.

Каждой фразой дает понять, что он не блефует и выполнит все озвученные угрозы. Абсолютно все.

Он уходит, оставляя после себя шлейф дорогих духов, и теперь этот запах всегда будет у меня стойко ассоциироваться с опасностью.

Я смотрю на визитную карточку и разворачиваю ее.

Юдин Матвей Давидович.

Юдин… Я наконец вспоминаю, почему еще мне казалась эта фамилия настолько знакомой. Всем в городе известен клан Юдиных, поднявшийся в лихие девяностые на криминале, а в начале нулевых ставших легальными бизнесменами с кристально чистой подтертой репутацией.

— О чем это он говорил, Лера? Если Антон не на работе, то где он? Может, он намекнул, что сделал с ним что-то? – причитает рядом свекровь, а я бегу к дочери, чтобы покормить ее и успокоить.

А как только она снова засыпает, с колотящимся сердцем иду к оставленным на тумбочке бумагам. Вот только свекровь меня опережает и уже неизвестно сколько читает их. Брови нахмурены, губы поджаты, в глазах суровое выражение. И вскоре она поднимает на меня взгляд и смотрит разочарованно, отчего меня бросает в пот.

— Как ты могла так поступить, Лера? Я в тебе разочарована.

Вдобавок ко всему произошедшему, слова Светланы Ивановны подобны ножу в грудь, прямиком в сердце, туда, где и так всё больно сжимается от вороха самых разных мыслей.

В ногах слабеет еще сильнее, а к горлу подступает ком, который я едва ли могу проглотить, прежде чем хоть что-то сказать.

— Ч-что я сделала? – с трудом выдавливаю из себя, прожигая взглядом злосчастные бумаги с логотипом клиники, где я делала ЭКО.

Я не знаю, что такого там увидела моя свекровь, но вскоре ее разочарование сменяется ярким гневом.

— Это что такое?!

Она мгновенно повышает голос еще сильнее, чем когда здесь был этот чертов Юдин, и сует мне еще более мятую бумажку практически в нос, так, что я не успеваю ничего заметить в ней.

— Это поэтому Диана не похожа на Антона? Ты обманула моего мальчика и забеременела двойней от другого?!

Обвинение Светланы Ивановны звенит в ушах так громко, что сердце пропускает удар. Совсем недавно она была хоть и не самым верным, но союзником, а сейчас готова растерзать меня в клочья.

Как врага.

Как предательницу.

Не проходит и секунды, как я выхватываю документы из ее рук, чтобы понять хоть что-нибудь. Но совсем не ожидаю увидеть то, что предстает передо мной печатными буквами.

Эти документы практически точная копия тех, что лежат у меня где-то дома, но за несколькими исключениями.

Везде, где донором материала был указан мой Антон, стоит фамилия Юдина и его инициалы. Везде, где помимо моих подписей были подписи мужа, также стоят чужие, снова Юдина.

И самое главное... на снимке УЗИ не один ребенок, как у меня, а два. И везде, где об этом заходила речь, тоже информация про двух детей.