Книга Предатель. Я к тебе не вернусь!, страница 15 – Кира Вербицкая

Какой красится?! Какой наряжаться?! Какие глупые разговоры и смс-ки?! Я просто хотела как можно быстрее родить нам малыша уже! Перестать мучиться! А уже потом можно было бы вернуть эти глупости!

А он просто предал нашу семью. Разрушил всё, ради чего я так страдала. Заскучал, скотина.

Пусть катится к самому чёрту! А там пусть его варят в самом большом и горячем котле! Хотя даже этого мало. Нужно что-то большее. Такое, чтобы он на всю жизнь запомнил! Страдал, как страдала и страдаю я!

— Сам не смей, слышишь?! Орать на меня и командовать! Ты мне больше не нужен! Никакой меня и никакого ребёнка тебе. Я подам на развод!

Развод. Это слово собственные уши режет своей резкостью. Могла бы я хоть когда-нибудь раньше представить, что скажу о нём Марату? Тому, кого невероятно люблю, точнее, любила.

Он предал меня, поэтому я это и выкрикнула.

От чего меня саму аж словно ведром ледяной воды окатило. Не потому что я хочу его простить. Не потому что я ему верю. Хочу проглотить это. Нет. Просто я никогда не могла этого представить.

— Подашь на развод? — с языка Беркутова это звучит ещё хуже. Он ядовито выплёвывает этот вопрос, а его взгляд превращается из просто хищного, зверского, в по настоящему дьявольский. — Вот прям возьмёшь и подашь, да?

— Да. — на секунду мой голос вздрагивает, но затем я тут же поджимают губы и возвращаю себе воинственный вид. Вспоминаю, почему вообще это сказала. Почему вообще открыла окно и впустила его.

Поставить точку. Навсегда вычеркнуть его из своей жизни.

— И ребёнок больше не мой, а только твой, да? — вот только, моя воинственность бесполезна, Беркутов с каждой секундой пропитывается опасной тьмой всё больше, его голос всё тяжелее, а взгляд просто засасывающий, как в бездну.

Он делает ко мне рывок. Такой быстрый, резкий.

Я дёргаюсь, но не успеваю ничего сделать. Он просто хватает меня за горло, как никогда не делал, и крепко стиснув его пальцами, заставляет смотреть прямо в его глаза, так невозможно близко. Не давая и шанса отвернуться.

Мне не больно. Но он так вглядывается в моё лицо. Жадно, с голодом, бешено. Что по телу расползаются мелкие мурашки.

— Да! — я рычу, как маленький зверёк и прожигаю его взглядом, как могу, в ответ. Мои пальцы впиваются в его запястье, пока сердце хочет выскочить из груди, хотя мгновение назад билось в самых пятках. — Ты не заслужил этого ребёнка! Наделай с Анжелой! Хорошо получалось!

Я пытаюсь расцарапать мужскую руку, а она лишь сильнее сдавливает. Говорить становится тяжелее.

Марат никогда не делал так. Никогда не показывал мне своего гнева, лишь спокойствие и дружелюбие. Нежность и любовь. Словно я его самая маленькая крошка.

— То есть, не дашь мне с ним или ней жить, да даже увидеть и имя узнать? — но сейчас он словно совсем с ума сошёл, стоило ему узнать о ребёнке. О том, что я не одна хочу уйти от него. Так его желание оставить меня у себя вспыхнуло новым огнём. Сжигающим всё на своём пути.

— Да! — со всей силы изворачиваюсь и вырываюсь из хватки наглых пальцев. Забиваюсь практически в угол комнаты, ближе к окну. Тяжело дышу, уничтожая Беркутова взглядом.

— Что-то ты слишком обнаглела, Лер. — Марат трясёт рукой, которую я всю со злости расцарапала и цыкает. Так недовольно и раздражённо.