Книга Предатель. Я к тебе не вернусь!, страница 46 – Кира Вербицкая

Я не могу ответить, задыхаюсь в его тепле, в его ласке, в том, как он держит меня, обнимает прямо в воде, как он целует меня. Как он шепчет мне на ухо.

— Я не могу есть без тебя, не могу спать без тебя. Да даже работать. Ты испарилась из нашей квартиры… Оставила лишь разбитую рамку. И хочешь испариться из всей моей жизни. Что мне сделать, чтобы ты вернулась? Я больше ни к кому не прикоснусь. Я куплю новый дом, чтобы тебе не было мерзко вернуться. Но что ещё? Прошу…

Я не знаю, что ответить. Он предал меня. Но сейчас его слова заставляют моё сердце сжиматься всё больше и больше. Что мне делать?

Его губы не нежные, слишком настойчивые и быстрые, он словно торопиться дотянуться везде, взять всё, но всё равно каждое их прикосновение посылает разряд тока по всему телу. Я схожу с ума.

— Без тебя я не хочу жить. Я хочу прожить всю жизнь лишь с тобой и нашим ребёнком. Прошу, дай ещё один шанс. Больше не надо. Я уволил её, я заставил её переехать. Вы даже больше не встретитесь, и я с ней тоже. И с другими никогда. Клянусь.

— Марат, нет… — он не даёт отстраниться.

Снова целует, снова шепчет, как безумный, свою мантру.

— Я люблю тебя. Ты читала мои сообщения? А мои письма в квартире? Помнишь наше второе свидание? Оно было таким глупым, но милым… хочу повторить его, и все наши прошлые свидания тоже. И чтобы было ещё множество новых.

— Какие письма? Я ничего не читала… — не понимаю, о чём он.

— Я оставил тебе по всей квартире записки. В каждой вспомнил все до единого наши свидания. Знал же, что ты придёшь за документами. Хотел, чтобы ты, нет, мы вместе вспомнили, как хорошо нам было. Я не могу без тебя, позволь мне починить наш брак. Я виноват, но осознал ошибку и больше никогда. Никогда так не сделаю.

О каких письмах идёт речь? Я вообще ничего не понимаю. В квартире такого не было.

Была лишь Анжела. Как он мог ждать меня, но впустить её?

Как он может хотеть починить наш брак, когда сам всё рушит?

Как бы я не скучала, как бы я не любила его, несмотря на всё…

Простить такое я не могу.

Нахожу в себе силы оттолкнуть. А когда Беркутов пытается снова меня схватить. Снова обнять, сжать в этом проклятой реке.

Не успеваю ничего толком осознать, как уже замахиваюсь рукой.

Хочу сделать то, о чём никогда даже подумать не могла.

Хочу ударить своего мужа.

Запястье сковывает болью, сильные пальцы Марата сжимают его так крепко, что мои дрожат, не могу дёрнуть рукой, не могу вырвать из хватки.

Я не успела его ударить, его реакция гораздо быстрее моей. Он молниеносно схватил и не отпускает.

— Что ты себе позволяешь? — его голос снова холодеет, просто за секунду, становится точно таким, какой в машине был, а лицо больше не выражает ни единой эмоции. Вся эта безумная магия, которой он меня окутал, целуя, испаряется с каждым мгновением всё окончательнее, — Что. Ты. Себе. Позволяешь?

Он повторяет каждое слово ещё твёрже, чем в первый раз. Сжимает моё запястье ещё сильнее и делает движение ближе.

Наши лбы соприкасаются, мокрые волосы липнут друг другу. Его тёмные глаза сверлят мои, хочу отвести взгляд в сторону, но почему-то не могу.

В свете луны и немного от фар машины его лицо выглядит неживым. Оно бледное, но одновременно нет из-за налившихся синяков от драки с Артуром. Выглядит невыносимо больно…