Книга Измена. Ты нас променял, страница 3 – Оксана Барских

— Ты будешь с ней разводиться? Я тебе сына родила, а у вас с ней за десять года даже ни одной беременности. А даже если случится чудо, и она родит, то кто у вас может родиться? Она же старородка.

— К чему снова этот разговор? У нас с Алевтиной бизнес, я тебя сразу предупредил, никакого развода. А тебя и ребенка я обеспечу.

Я замерла, услышав голос мужа. Хотела бы обмануть себя, сказать, что мне показалось, но это был он.

— Так подели этот чертов бизнес, в конце концов, отбери его! Скоро наш Данил в школу пойдет, мне надоело просить его, чтобы он не называл тебя папой при твой клуше-жене!

— Рот закрой! Я тебе сказал, чтобы ты его к нам с Алевтиной в дом не водила.

— Ну мы же с ней сестры, как же так, она ведь так любит нянчиться с нашим Данилом. Даже свекровь на моей стороне, наш сын – ее любимый внук. Сколько можно прятаться?!

Я застыла, не веря, что моя подруга и мой любимый муж могли так со мной поступить. Я толкнула дверь и медленно вошла внутрь кабинета.

— Как давно свекровь знаешь, что у тебя сын от моей сестры?

Немая пауза. Муж открывает рот, но первой говорит моя сестра и подруга. Уже бывшая.

— С самого начала. Тебе же ясно сказали, что дети от тебя нежеланные! Ты бракованная пустышка!

Оскорбления моей сестры Ольги сыпались на меня как из рога изобилия, а я впала в ступор. Вспоминала ее утренние слова.

— Делай аборт! Ты же не хочешь родить инвалида?

Я стояла на пороге гостиной и, казалось, практически задыхалась. Перед глазами потемнело, я вцепилась пальцами в дверной косяк и еле удержалась на ногах, до того меня не держали колени.

Тело охватила слабость, но я продолжала смотреть на свою сестру.

— Куда ставить пакеты с продуктами, хозяйка? – раздался вдруг сзади голос водитель.

Я совсем забыла, что он пошел следом за мной. Мои щеки окрасились в красный, и я наверняка напоминала собой спелый помидор.

— Поставь на пол, Федор. И можешь идти, спасибо за помощь, – произнесла я, отпуская его, и он довольно быстро испарился. За что я его ценила, так это за молчаливость. Вот только то, что меня унизили в его присутствии, только заставляло меня стыдиться происходящего сильнее.

— Что за привычка прислугу в дом пускать? Я же тебя сто раз учила, что они должны знать свое место и не сметь пересекать порог хозяйского дома.

Недовольный голос сестры вывел меня из ступора.

— Пока что я тут хозяйка, и мне решать, кто будет переступать порог этого дома, а кто нет, – спокойно произнесла я, хотя один бог знает, как дорого мне стоило сохранять нейтральным голос.

Внутри я вся горела, а мое сердце разрывали в клочья адские псы церберы, дербаня его на ошметки и жадно вгрызаясь в мою плоть. Боль ширилась, острыми укусами проходясь по всему телу, но я не желала показывать Ольге, как мне было плохо.

Сказать ей на мои слова было нечего, ведь несмотря на то, что она, получается, родила моему мужу сына, это не сделало ее хозяйкой дома.

— Нам нужно спокойно поговорить, Алевтина, – подал голос Давид и стиснул переносицу, словно у него разболелась голова.

— А что тут говорить? – взвизгнула Ольга и всплеснула руками. – Я родила тебе сына. Алевтина теперь в курсе. Нужно решать, как вы будете разводиться и делить имущество и бизнес. Я же уже сказала, мой сын должен расти в полной семье, усыновленным хотя бы!