Книга Измена. Ты нас променял, страница 64 – Оксана Барских

Я невольно кинула взгляд на Давида, который обратил внимание на мой живот и смотрел не отрываясь. А как только услышал обращение, поднял взгляд на Измайлова и прищурился.

Я сразу догадалась, что он его узнал, ведь именно Паша принимал от меня заявление и вызывал Давида на допрос. Я будто читала мысли Давида и, казалась, слышала, какие предположения крутятся в его больной голове.

Он подумал, что я крутила шашни за его спиной с Пашей и натравила его на Давида, чтобы таким образом избавиться от брака.

Его губы презрительно дернулись, и он надменно ухмыльнулся. Несмотря на то, что меня это не касалось, внутри я всё же дернулась, так как меня это задело, но я не понимала, почему, ведь между нами всё кончено, а виноват в разладе именно он.

В этот раз я уже не удержалась и прикрыла обеими ладонями живот, так как у меня было чувство, что его глаза буквально прожигали меня и ребенка. Хоть умом я понимала, что это глупости и суеверия, но продолжала защищать от него хотя бы руками.

— Алевтина? – последовал вопрос от Ольги, но прозвучало это как-то агрессивно и гневно, словно она еле сдерживала себя, чтобы не накинуться на меня с кулаками.

Я никак не отреагировала и не показала, что услышала ее, просто кивнула Паше, чтобы он повез меня в палату.

— А где можно взять халат? – спросил он сразу же у той медсестры, которая назвала его папочкой, и та что-то защебетала в ответ.

Пока двери не закрылись, я чувствовала взгляды Давида и Ольги. И если первая пыталась меня будто бы так уничтожить, то второй смотрел задумчиво. А я лишь сильнее тревожилась, переживая, что он узнает, что беременна я от него и скоро рожу его ребенка. Зная Давида, он точно не отстанет и попытается отобрать у меня ребенка. Этого я боялась больше всего на свете.

Как только мы с Пашей остались наедине, у меня появилась к нему наглая просьба.

— Слушай, Паш, я поговорить с тобой хотела.

Он в это время переписывался с кем-то по телефону и хмурился. Кажется, это было по работе.

Несмотря на занятость, он сразу же обратил на меня внимание и стал прислушиваться. В этот момент я невольно сравнила его с Давидом. Тот, когда был занят, категорически отказывался разговаривать и уходил в другую комнату до тех пор, пока не решит все проблемы. В такие моменты я будто была для него врагом номер один, он становился до боли агрессивным.

— Тебя медсестра перепутала с отцом ребенка.

— Да ладно, Аль, не напрягайся ты так, или тебе было неприятно? Думаю, ничего страшного. В конце концов, здесь нет наших знакомых, и наши родители не узнают, что меня ошибочно приняли за твоего мужа.

— Нет, Паш, я вообще не переживаю из за этого. И мне всё равно, что подумают остальные, просто…

— Дай угадаю, ты хочешь, чтобы я сыграл роль отца твоего ребенка перед Давидом, чтобы он не узнал, что он отец и не претендовал на него?

— Ты очень проницательный, Паш.

— Аль, я полицейский и вижу тебя насквозь. Ладно, не буду тебя томить. В конце концов, тебе сейчас рожать и не до переживаний. Конечно, я тебе помогу. Если надо будет, по-мужски поговорю с ним.

Паша демонстративно ударил кулаком по ладони, и я сморщилась, не приветствуя мордобой.

— Ой, давай только без этого! Лучше как можно меньше контакта с Давидом и Ольгой. Я хотела тебя предупредить, что Ольга в курсе, что я беременна от Давида, но, возможно, нам удастся убедить ее, что беременна я всё-таки от тебя, а не от него.