Книга Измена. Ты нас променял, страница 78 – Оксана Барских

— Берега не путай. Вера – моя дочь. Не претендуй на то, что тебе не принадлежит.

Я прищурился, раздраженный тем, что он качает передо мной права. Если год назад я мог бы смело вмазать ему, защищая свое, то сейчас был не вправе.

Аля мне на самом деле не принадлежала, а вот Вера…

— Не разводи тут баталии, Измайлов. Напомнить, как тебя начальство опустило после одного моего звонка? Не хватило? Вера – моя дочь, и тест ДНК это прекрасно покажет.

— Кто тебе даст его сделать? – скривился Измайлов, но и я был не лыком шит. Уже успел проконсультироваться по этому вопросу и был готов к битве.

— С момента нашего развода с Алей прошло всего восемь месяцев. По закону девочку и вовсе могут на меня записать, так что тест ДНК мне сделать никто не запретит. А будешь мешаться, можешь и звезд на своих погонах лишиться.

Я небрежно стряхнул пыль с его погон, а затем усмехнулся и пошел в сторону входа в больницу. Больше нам с ним не о чем разговаривать.

— Я люблю ее и никогда не причиню такой боли, как ты, Доронин, – крикнул он мне вслед, пока я еще не успел зайти внутрь.

Если бы вслед мне прозвучали угрозы, я, возможно, не обратил бы на это внимания и просто пошел дальше, но эти слова… Они задели меня за живое. Вспороли мне внутренности и выпустили кишки наружу своей правдивостью.

— Ты, Доронин, как нарыв, от которого Але нужно избавиться. Такие, как ты, не умеют делать людей вокруг себя счастливыми. Вы приносите только боль и разрушение, забираете всю радость у самых близких и даже не замечаете этого. Такой ты жизни для них хочешь?

Я промолчал, постоял немного и пошел дальше, ничего ему не ответив. Вот только его слова осели на благодатную почву моей ненависти к себе и там и остались. Я заморозил все эти мысли и поднялся наверх, решив обдумать всё это чуть позже. В любом случае, Альку ему я не отдам. Буду бороться за нее и просить у нее прощения до тех пор, пока она не простит. Надо будет, буду на коленях молить сутками напролет. На любые крайности пойду, чтобы вернуть былое счастье.

Измайлов за мной, на удивление, не пошел, так что у палаты Али я оказался один. Долго не решался постучать, слыша там голоса еще и ее подруги Иры, а затем, когда поднял руку, чтобы просто открыть дверь, сделать этого не успел.

Сзади меня прозвучал протяжный голос медсестры Клавдии.

— Поздравляю, папочка, у вас дочка! Крепенькая, почти пять кило. Ну ничего удивительного, такой-то крупный папаша, да и мама… не худенькая.

Когда у Ольги отошли воды, это слышало всё отделение, настолько сильно она кричала.

— Ты уверена, что хочешь остаться и сегодня на ночь? – поинтересовалась я у Иры, увидев, как она демонстративно прочистила пальцами уши.

— Да ее сейчас увезут, так что добрые тети и дяди доктора избавят нас от этой визгливой мегеры хотя бы на несколько часов. Надеюсь, правда, что рожать она будет как минимум часов десять. Мы хотя бы выспимся.

Сон у Ольги был беспокойный. Она часто кричала и звала медсестер. То ей одно не так, то другое. Капризничала, как могла, и чуть что угрожала, что пожалуется мужу. Все тут знали, как он к ней относится, поэтому медсестры лишь закатывали глаза, но просьбы порой выполняли, так как даже их уже достали ее визги и претензии. Такое чувство, что ее выпишут раньше всех. Вряд ли работники горят желанием терпеть ее еще несколько дней.