Книга Разлучница между нами, страница 31 – Оксана Барских

— И что ты передергиваешь? У меня работа, я что, извиняться за это должен? – недовольно скалится он. Я так явственно представляю его лицо, что у меня аж ладони чешутся от желания влепить ему пощечину.

— Можешь не извиняться. Мои адвокаты свяжутся с твоими, назначим встречу на вторник, после обеда.

— Мне удобнее утром.

— Мне всё равно, что тебе там удобнее. Во вторник у Светы учеба, так что я приеду, как заберу ее со школы.

Антон молчит, а затем я слышу голос Адель.

— Пап, ну ты скоро? Мы без тебя играть начать не можем, это же на четверых игра!

Я сжимаю зубы до боли в челюсти, затем повторяю Антону о времени встречи и сбрасываю вызов. Нервно дергаю шкафчики, ища прямоугольную упаковку, нервно вытаскиваю ее и верчу в руках. Фото онкозаболеваний на упаковке отталкивает, а когда я слышу прыжки Светы по ступеням лестницы, кидаю упаковку обратно и выдыхаю.

Я ведь давно не делала этого, нечего и начинать снова.

Не знаю, как я доживаю до утра понедельника.

Света плачет всё воскресенье, когда я говорю ей, что у папы работа, и прийти к ней в школу он не сможет, но успокаивается она лишь, когда я обещаю ей сходить с ней в новый аквапарк.

Маша с Кешей застряли в пробке, так что в школу нарядную и красивую Свету я веду одна. Роскошный букет, который она сама выбирает в цветочном, радует глаз, а я веду ее к ровной шеренге таких же первоклассников, над которыми воркуют родители. У большинства приходят лишь мамы, и у меня аж от сердца отлегло, что мы такие тут не одни.

— Мама! Папа пришел! – вдруг восторженно пищит Света, когда я забираю у нее букет, так как он слишком тяжел для нее.

— Ты обозналась, Светуль, это наверное кто-то похожий.

Несмотря на сомнения, я всё равно поднимаю голову и смотрю туда, куда указывает пальцем дочка.

Прищуриваюсь, глядя на то, как в нашу сторону идет семейная пара с девочкой, судя по бантам, посередине, а затем цепенею.

Света не ошиблась.

Это и правда Антон.

Сопровождает Фаину и Антонину в ее первый класс.

Не родную дочь, которую так выпрашивал у меня, уговаривая родить третьего ребенка, а чужую дочь. Дочь любовницы.

Антон не замечает ни меня, ни замолчавшую Светку, почуявшую неладное.

Я же с болью в сердце наблюдаю за тем, как Фаина с улыбкой смотрит, как Антон берет на руки Антонину и подбрасывает ее вверх, заставив ее визжать от восторга.

— Папа Антон! – пищит Тоня, и Света дергается, упираясь спиной в мои колени.

Семья продолжает веселиться, не замечая нас, а я чувствую, что для моей дочери праздник испорчен. Пусть ей всего семь лет, но такие очевидные вещи и она понять может. Слишком тонко чувствует происходящее, сопоставив воедино всё, что произошло за последние недели.

Отсутствие отца.

Мои растрепанные чувства.

Брошенность.

Одиночество.

— У папы теперь новая дочка? – вдруг сипит она и поднимает влажный взгляд на меня.

Я смотрю ей в глаза и замираю, увидев там боль и надежду, что я опровергну ее предположения.

Я открываю рот, чтобы заверить ее, что она – дочь своего отца, но не успеваю и слова вставить, как нас замечает Тоня. Вырывается из рук Антона и бежит в нашу сторону.

— Света! Света! Ты пришла на мой первый звонок?

Тоня не понимает, что в семье творится неладное, всё еще пребывает в блаженном неведении и несется на нас со всех ног.