Книга Разлучница между нами, страница 53 – Оксана Барских

Антон, на удивление, в этот раз не вступается за Фаину, а просто молча наблюдает за нашим разговором. В этот момент дверь кабинета следователя открывается, оттуда выходят люди, и Антон входит внутрь, оставляя нас коридоре. Фаина же чувствует растерянность, ведь впервые Антон оставил ее одну разбираться с проблемами.

Никакого желания помогать ни Марку, ни Семену у меня нет, так что Кешу ни о чем я просить не буду, но из отделения при этом не ухожу, не желая оставлять Адель здесь одну.

— Хочешь, я отдам тебе обратно Антона? – вдруг шепчет мне на ухо Фаина, а я отшатываюсь и смотрю на нее с удивлением и презрением.

Я не думала, что она может меня чем-то удивить, но ее предложение оказывается настолько неожиданным и отталкивающим, что я не сразу реагирую. А затем начинаю хохотать, вызывая у нее недоумение.

Фаина смотрит на меня непонимающе и хмурится, а вот Адель подходит ближе и пытается меня тормошить, чтобы я прекратила смеяться.

— Что с тобой, мама? Здесь не место веселью, Марк может в тюрьму сесть! – шипит она.

В ее глазах беспокойство, но не за меня, а за своего парня, который ни в грош ее не ставит. Вот тебе и родная дочь, которую ты бережешь, ночи не спишь, когда она болеет, переживаешь и во всем поддерживаешь, а когда на горизонте появляется объект влюбленности, ты уже становишься не нужна.

Когда мое смех утихает, я отталкиваю от себя Адель, физически не в силах терпеть ее прикосновения, и сажусь обратно на скамью в ожидании, когда придет Кеша. Разговаривать ни с Фаиной, ни с дочерью у меня нет ни сил, ни желания.

— Всё хорошо, солнышко, что ты такая расстроенная?

Я прижимаю к себе Свету, которая стоит у стены, прижав кулачки к груди, и смотрит на меня снизу вверх со страхом. Глаза на мокром месте от испуга, ведь она маленькая и не понимает, что происходит, а я для нее сейчас, как единственный якорь в этой непонятной ситуации.

— Ты не плачешь, мама? – тихо спрашивает она и утыкается мне в грудь, когда я усаживаю ее себе на колени.

— Нет, конечно, Светуль, всё нормально. Мы сейчас дождемся дядю Кешу с тетей Машей, а потом поедем домой.

— Ладно.

— Дать тебе телефон? – спрашиваю я у дочки, и она кивает, перебираясь с моих колен на скамейку. На старшую сестру и тетю не смотрит, кидает лишь опасливый взгляд исподлобья, а затем утыкается в телефон, когда я включаю ей мультики.

Воцаряется долгожданное молчание, которое я не собираюсь нарушать.

На стенах коридора нет часов, но мне всё равно слышится равномерное тиканье, которое так часто звучало в квартире бабушки с дедушкой. В детстве меня этот тик успокаивал, вот и сейчас помог рефлекторно привести эмоции в норму.

— Мама? – с подозрением в голосе окликает меня Адель, и я поднимаю на нее пустой взгляд, который отражает всё то, что творится сейчас в моей душе. Буря там улеглась, а на место пришло разочарование и равнодушие.

— Ждем Кешу, – отвечаю я, когда она продолжает требовательно смотреть на меня.

Учинять скандал в полицейском участке у меня нет ни малейшего желания, так что я говорю ей то, что она хочет услышать. От меня сейчас всё равно ничего не зависит, а своего старшего брата я знаю слишком хорошо. Он не станет поднимать свои связи даже ради родственника из-за такой статьи. Вот если бы парней кто-то подставил, он бы приложил усилия, чтобы спасти даже не кровных родичей, но что-то мне подсказывает, что никакой подставы здесь нет. А Семен и Марк – достаточно взрослые и совершеннолетние, чтобы отвечать за свои поступки и отдавать отчет своим неправомерным действиям.