Книга Предатель. Моя сестра от тебя беременна, страница 39 – Оксана Барских

— С чего ты взял, что имеешь на это право?

— Я ее отец!

Родион как-то расхрабрился и даже плечи расправил, качая свои права, и в этот момент его напор раздражает даже меня. Столько лет отсутствовал, а теперь хочет увидеть дочь. Я обхватываю собственный живот руками и с ужасом осознаю, что хоть мы с Глебом и разведемся, а он вот также может претендовать на встречи с нашей дочкой. И первое время мне тоже при них придется присутствовать. Ведь ни одному суду неинтересно, какие цели на самом деле будет преследовать Глеб, и то, что его интересует только собственное эго. Главное, биологический отец по закону имеет право даже на совместную опеку, не то что воскресные встречи. И этого мне никак нельзя допустить.

Пока я беспокоюсь о недалеком будущем, на соседнем участке продолжает развиваться драма.

— Забудь о ней и обо мне! Она о тебе не знает и никогда не узнает! У нее был отличный отец, и тебе в нашей жизни места нет!

— Был? — сразу же вычленяет главное Родион Павлович и прищуривается.

— Он умер три года назад, и я не позволю тебе очернять его имя. Он для нее — единственный папа, им и останется. И только попробуй появиться в нашей жизни, мой сын сотрет тебя в порошок! Уж это я тебе обещаю. Слова Веры звучат зловеще, и она вдруг резко срывает с головы шелковый модный платок, сминая тонкую ткань в кулаке.

Она пыхтит и уже явно не может и не хочет контролировать себя, когда Родион требует большего, хотя прав на это, очевидно, не имеет. И я Веру очень даже хорошо понимаю. Наверное, как никто другой.

— Что у соседей на участке снова за шум? Может, полицию вызвать? Ты чего на холоде стоишь? Простудишься.

С этими словами сзади появляется Андрей, который отъезжал за покупками в ближайший супермаркет, так как с доставкой сегодня вышли накладки.

— Не нужно полиции. Тут драма в три десятка лет, — говорю я ему тихо и шикаю, чтобы не шумел.

Он с интересом переводит взгляд на Родиона и Веру, а затем ощутимо напрягается и холодеет. Резко подрывается и хватается руками за прутья забора, вглядываясь в соседей. Наши перешептывания, как бы я ни пыталась говорить тише, замечает Вера и поворачивает в нашу сторону голову, что следом делает и Родион.

Андрей не слышал их разговора и, видимо, даже не прислушивался, поэтому сделал свои неверные выводы, а после вдруг удивил не только меня, но и соседей.

— Мама? Что ты тут делаешь? Почему не предупредила, что хочешь приехать? Я бы отправил за тобой водителя. Ты домом ошиблась, мой вот этот участок.

— Мама? — выдыхаю я и перевожу взгляд с Андрея на женщину Веру.

Неужели тот самый сын, которым она угрожала бывшему возлюбленному, и есть Андрей? Бывают ли такие совпадения?

Вера и правда оказывается матерью Андрея.

Как только она видит сына, сразу же сворачивает разговор и сбегает от Родиона, словно опасается, что Андрей что-то заподозрит.

— Да, сынок, я заблудилась, а твои соседи, оказывается, тебя не знают.

Вера принимает ошибку сына и использует его предположение, прикрываясь за ним, а на моего всё еще свекра смотрит предупреждающе. Словно говорит, что если он хоть что-то не то ляпнет или расскажет, что между ними было в прошлом, открутит ему голову.

— Ну-ну, не знают, — усмехается Андрей, ни капли не поверив в это. Но откуда же ей знать, что в дачном поселке разверзлась целая война между ее сыном и семьей, которая в прошлом испортила ей жизнь.