Книга (Не) Единственная, страница 27 – Алена Московская

Мы все люди. Нам вот было пять, всем. Было десять, потом станет сорок. Пятьдесят, восемьдесят, если доживем.

Время никого не отпускает и не обходит стороной. Оно бьет.

Бьет и бежит, течет похлеще самой быстрой в мире реки.

Если обернуться, еще вчера я была девушкой в белом платье, которая кольцо надела на палец первый раз. И всегда держала демонстративно руки так, что правая прикрывает левую. Показать, что я занята. А сейчас?

Я выключила фен и сняла с пальца кольцо.

Оставила его на полке в ванной. В деревянном лотке для зубных щеток.

Не хочу пока его видеть. Оно меня сковывает.

И я сейчас не о разгульной жизни. Я так низко падать не собираюсь, чтобы еще с другими мужчинами связываться.

Но просто окову сбросить хочу.

Поймать может мужской взгляд на себя. Просто увидеть, что я еще ничего.

Я еще желанная, привлекательная, обычная женщина, которая просто есть и достойна чего-то лучшего, чем свободных отношений.

Расчесавшись, выпрямила волосы, собрала в высокий хвост и оставила пряди челки спереди.

Краситься не буду. Итак, с утра пришлось, Катькиной косметикой, чтобы потом размазать ее по лицу.

А это было не самое приятное. Намерено рукой водить по рту, чтобы размазать помаду, стоя в подъезде у входа.

Быстро, четко, по делу.

Но эффект вышел лучше, чем я ожидала. Лучше.

Мне просто хотелось, правда хотелось показать ему, что не только он умеет делать больно.

А я могу еще больнее, просто, видимо, к этому еще времени не пришло. Или как я уже говорила. Не прибежало.

Недолго посмотрев на себя, пошла одеваться. Скинула халат и достала из шкафа шелковую рубашку, застегнула классические брюки на животе.

Что-то я, кажется, похудела на пару килограмм. Видимо, на стрессе.

Свободно стало в талии. Или... Мне просто надо поесть.

В желудке заныло, истошно и забурчало.

Да... Перекусить стоит.

Но это уже на работе. Пора бы ехать, сегодня там запись ко мне, вечером, надеюсь, справлюсь быстро и клиент будет нормальный. Если еще он будет морочить мне голову, я точно с ума сойду.

Наталья

Приехала в клинику, надела белый халат, мне пришлось расслабить барабанные перепонки.

Сейчас, я выслушала от Кати, как она долго смеялась, когда нагло врала Косте по телефону.

Давно не видела, чтобы кто-то говорил с таким энтузиазмом. Она похожа не девочку из детского сада, которой купили куклу, о которой она так давно мечтала.

Да. Отличное сходство. Именно так. Широкая улыбка, много жестов, изобращающих ее яркие эмоции.

Она уморительно скрючивалась в краковскую колбаску, стоя на входе в мой кабинет.

— Ты представляешь, Наташ, он якобы такой переживает, а я дурочку строю, спрашиваю у него, где ты, как ты? Уже, если честно, — она сложила руки на груди и расставила ноги в сторону, так что ее белый халат чуть завернулся, — я честно, хотела ему предложить уже, что нужно вызвать полицию. Что нужно чуть ли тебя не с собаками искать. Представляешь его бегающего по лесам или обзванивающим больницы? Жестоко конечно, ну прости, я сегодня злая. Думаю, он бы точно ошалел.

Я сидела на кресле, наблюдала за ней.

Дурында натянула на волосы маску и скрестила ладони, вытянув два пальца, изображая форму пистолета.

— Вас разыскивает полиция, всем стоять, руки за голову, вы предатель, вам будем отстреливать яичко, сами выбирайте левое или правое! Тыщ-тыщ-тыщ. Звук бубенцов, как бусинок падающий на пол! Смотри, Наташа, — она взяла свое жемчужное ожерелье и положила его на пол, принялась ими шоркать, — бубенцам каюк!