Книга (Не) Единственная, страница 48 – Алена Московская

Свежесть немного успокоила, но мысли всё равно путались.

Я села в машину и застыла на несколько секунд.

Почему эта ситуация так меня выбила?

Это ведь просто цветы... Цветы, Наташа.

Если это Костя, то что? Разве я не должна радоваться, что он хотя бы пытается извиниться? Или я должна злиться на его банальный, показушный жест?

Да пошел он в жопу, раньше надо было. Ему своими колючками меня не задобрить. Я сама теперь похлеще всех колючек.

А если это Александр?

Эта мысль заставила меня нервно сглотнуть.

Нет, это просто невозможно.

У нас с ним нет ничего, кроме профессиональных отношений. И то, одна перепалка и одна встреча. Такое не бывает.

Но почему тогда его взгляд не выходит у меня из головы? Почему записка кажется написанной не Костей, а кем-то другим?

— Наташа, ты чего застыла? — голос Кати вырвал меня из мыслей.

— Ничего, — пробормотала я, оборачиваясь мельком на нее.

Мы ехали в тишине. Я не знала, что сказать, и Катя, видимо, поняла, что мне нужно немного времени, чтобы прийти в себя.

На одном из светофоров я снова вспомнила записку.

«Извини. Я не хотел».

Что он не хотел? Сделать больно? Обидеть? Изменять? Что? Ктот это? Божеее.

Я тряхнула головой, пытаясь выкинуть эти мысли.

Это не имеет значения.

Кто бы ни отправил эти розы, это не меняет моей жизни. Будут украшать клинику, раз так было угодно отправителю.

Я уже приняла решение.

Развод, новая жизнь, независимость.

Я не позволю этим цветам сбить меня с пути.

Но где-то глубоко внутри оставался маленький вопрос.

А если это действительно не Костя? Что тогда?

Константин

Я стоял у окна, наблюдая, как она садится обратно в машину и отьезжает от подъезда.

Сын вскоре зашёл в квартиру, бросил рюкзак у двери и, даже не сказав слова, направился в свою комнату.

Он выглядел усталым, но не раздражённым. Видимо, перелёт дался ему тяжело.

— Дима, будешь есть? — крикнул я, но он только что-то невнятно пробормотал и скрылся за дверью.

Я хмыкнул и закрыл дверь на замок. Ладно, пусть пока делает что хочет.

Главное, что он дома.

Наташи, как я и предполагал, не было. Не в магазин все-таки отлучилась.

Не то чтобы я ожидал её увидеть.

Она теперь, видите ли, вся такая занятая, независимая.

Ночует где-то, телефон выключен.

Ну и пускай.

Я ей не сторож.

Пока сын принимал душ, я медленно прошёлся по квартире.

Всё как обычно: кухня в порядке, только на столе крошки, в гостиной мои вещи разбросаны.

Надо бы Наташе напомнить, чтобы убралась, когда вернётся.

Хотя, зная её, она сейчас упёртая, как всегда, решит мне наперекор сделать.

Ладно, это всё мелочи.

Главное, чтобы она выдохнула. Пришла так сказать, в себя.

Женщинам иногда надо время, чтобы успокоиться.

Я подошёл к столу, где валялось несколько модных журналов, которые Наташка иногда листает.

Перебирая их, наткнулся на заметку о каком-то разводе звёзд. Смешно.

Все они одинаковые: чуть что — в суд.

А зачем? Семья — это же семья.

Ну подумаешь, проблемы.

У кого их нет?

Я бросил журнал обратно на стол и присел на диван, перекинув ногу на ногу.

Наташа вернётся.

Куда она денется?

У неё здесь всё: дом, семья, сын. Она что, всерьёз думает, что я её буду умолять? Ха!

Да мне это не нужно.

Я знаю её характер.

Сейчас она дуется, строит из себя жертву, а потом всё равно приползёт, потому что по-другому не умеет.