Книга (Не) Единственная, страница 54 – Алена Московская

Эта клиника была её гордостью, её "отдушиной".

Но если она решила меня бросить, разрушить нашу семью, то и я не дам ей сохранить это место.

Если она не хочет вернуться по-хорошему, значит, я заставлю её. Не отпущу.

Я прошёл в самый дальний кабинет, где стояли последние вещи.

Остановился у шкафа, в котором висел её халат.

Снял его с вешалки, провёл рукой по ткани.

Её запах всё ещё витал здесь.

— Наташа, ты вернёшься. У тебя просто не будет выбора, — сказал я, бросая халат в коробку.

Мне не нужно было ничего больше.

Я сделаю так, чтобы она поняла: она моя.

Её место здесь, рядом со мной.

Осталось только скинуть ей фото. Надеюсь, понравится.

Наталья

Мы сидели с Катей в зале ожидания, вцепившись в свои посадочные талоны.

Наш рейс объявили, и у нас было ещё минут тридцать, прежде чем начнётся посадка.

Я смотрела в окно на самолёты, чувствуя, как напряжение в груди наконец начинает отступать.

Море, солнце, новая глава.

Всё, что нужно, чтобы восстановить себя после всего, что было.

Я просто больше не могу бороться за семью, если семья не борются за меня. Не надо. Пусть, я буду самой последней эгоисткой, но я... Я ведь живая. Я человек. Я любви хочу, ласки, всего... Человеческого, что так нам людям необходимо.

Раз этого нет, значит оно придет, но мучать себя больше я не буду.

Итак...

Хватит.

Катя взволнованно крутила в руках свой телефон, сверяясь с табло вылета.

Боится летать, но все-равно предложила. Вот она сила, женская.

Боюсь, но делаю. Ха.

— Ну что, Наташа, готова к новой жизни? — спросила подруга, улыбаясь.

— Да, — выдохнула я, впервые за долгое время чувствуя, что могу сказать это уверенно, — готова.

Но этот момент длился недолго.

Телефон завибрировал в сумке, прервав мои мысли.

Я машинально достала его, ожидая увидеть что-то банальное — сообщение от банка или напоминание о рейсе.

Но то, что я увидела, заставило меня напрячься.

Сообщение было от Кости.

"Я закрыл клинику. Пациенты свободны, сотрудники по домам. Захочешь что-то вернуть — поговорим. Я здесь. И розочки твои... На мусорке. "

Мир вокруг будто остановился.

Это не он подарил. Сука.

Мои пальцы сжали телефон так, что казалось, ещё немного, и экран треснет.

Сволочь.

Минутку мне.

Подышать.

Еще секунду.

Еще.

Хана ему.

— Что? Что там? — спросила Катя, заглядывая мне через плечо.

Я не смогла ответить.

Ком в горле перерос в прилив ярости, от которого у меня перехватило дыхание.

— Этот... этот ублюдок закрыл клинику! — выдавила я наконец.

Катя посмотрела на меня, сначала не понимая, о чём я. Потом, когда смысл дошёл до неё, она ахнула.

— Ты серьёзно? Он что, совсем с ума сошёл?! Охуел, Наташа, этот Костик.

— Пациенты! Репутация! Моя работа! — Я встала, так резко, что моя сумка с кресла упала на пол. — Он что, решил меня уничтожить?

Я уже представляла себе, как сотрудники звонят пациентам, извиняясь за отменённые приёмы, как всё, что я выстраивала годами, рушится из-за его желания доказать своё превосходство.

— Наташа, спокойно! — попыталась остановить меня Катя. — У нас уже билеты, нам пора!

— Билеты? Да плевать я хотела на эти билеты! — крикнула я, поднимая сумку. — Этот... этот гад решает мою жизнь, как ему вздумается? Нет, Катя, так не пойдёт!

— Подожди! — Катя схватила меня за руку. — Ты что, серьёзно хочешь всё отменить?