Книга (Не) Единственная, страница 82 – Алена Московская

Смешно. Она даже не с ним была.

Но я видел их. Видел, как она на него смотрит. Видел, как он на неё.

Боже, Наташа… Ну почему ты такая дура? Почему ты решила, что можешь жить *правильно*?

Как будто есть где-то чёртов рай, где люди не лгут, не изменяют и не предают.

Где всё чисто и идеально.

Ты правда думаешь, что такое существует?

Я любил её.

Люблю до сих пор, хоть и злюсь так, что самому страшно.

Люблю её как женщину, как бабу свою.

Пусть не нежно, пусть не как в этих грёбаных мелодрамах, где мужики стихи читают и цветы на каждый день таскают. Я любил её по-своему. Как умел.

Но нет, ей этого мало.

Ей нужен кто-то *правильный*.

Кто-то, кто будет вежливо подносить ей чай по утрам и говорить: «Ты заслуживаешь лучшего».

Мы все животные, Наташа. Мы все. Никакие мы не ангелы.

Мы лжём. Мы изменяем. Мы меряемся, кто выше, кто сильнее, кто лучше.

Вот и ты. Ты такая же.

Просто из себя строишь правильную. А я?

Я хоть честный. Я знаю, что я говно. И не скрываю этого.

Ты могла бы быть со мной.

Могла бы быть счастлива, если бы просто приняла жизнь такой, какая она есть.

Ненормальной. Грязной. Такой, как все мы.

Люблю ли я тебя?

Да, чёрт возьми.

Только не так, как ты, наверное, хотела бы.

Не идеальной любовью, а вот этой — настоящей, животной. С злобой, с ревностью, со всем, что ты во мне ненавидишь. Но ведь это и есть мы. Живые.

Я сжал руки в кулаки, снова уставившись в тёмный сад.

— Дура… — прошептал я в темноту.

Всё зря. Всё это.

Она думает, что сбежит от меня, что найдёт свой новый мир. Только вот я знаю: такого, как я, она не найдёт нигде.

Она ещё вернётся. Может, не сейчас. Может, не скоро.

Но вернётся. Потому что мы все одинаковые.

Мы все мерзкие, Наташа. Мы все люди.

— Кость, — прервала мысли Лерка в кружевном белье? — давай выпьем, я тут нашла убойный виски.

— Давай, — улыбнулся я и притянул ее к себе, вместе с бутылкой и какой-то пачкой бумаг.

— Ты не сочти за наглость, но можно твоя компания меня чуть проспонсируешь? Хочу открыть салончик, ты ведь поможешь мне котик? Не хочу у Михалыча просить, а ты же достойный мужчина?

— Давай, сладкая, подпишу, только спустись на колени.

Вот она баба, честная.

Наталья

— Зачем ты организовываешь такие вечеринки? — мой голос прозвучал тише, чем хотелось, но в ночной тишине кухни прозвучал, как выстрел.

Александр замер, его взгляд на мгновение стал острым и оценивающим.

Но, к моему удивлению, он нисколько не смутился.

— Саша? — переспросил он, уголки его губ дрогнули в лёгкой улыбке. — Теперь ты так меня называешь?

— Да, а что? Не нравится? — усмехнулась я, прижимая к себе махровую подушку, словно щит.

— Наоборот, — спокойно ответил он и поднялся с дивана. — Одну секунду.

Я проследила взглядом, как он подошёл к холодильнику.

Он открыл дверцу, достал бутылку красного вина и два бокала.

— Присаживайся, — произнёс он, кивая на место рядом с собой, уже возвращаясь на диван. — Не бойся, я не кусаюсь.

— Пока, — пробормотала я себе под нос, но всё же пересела поближе, оставив между нами безопасное расстояние.

Александр убавил звук на телевизоре — викинги на экране теперь размахивали топорами почти молча.

Он налил вино в бокалы, один из которых протянул мне.

Я неуверенно взяла его, чувствуя, как холодное стекло соприкоснулось с моими пальцами. Я ведь почти не пью. Но пару глотков сделаю.