Книга (Не) Единственная, страница 9 – Алена Московская

— Поверь. Я тоже, — я оглянулась на сотрудников: администратора и ортодонта.

Они резко обернулись в нашу сторону, распахнув глаза от удивления.

На работе обычно, я крайне серьезная женщина, а тут, подруга буквально чуть не сбила меня с ног и принялась трясти за плечи.

Я как неваляшка, стою сейчас, под натиском своего зама.

— Поговорим в кабинете? — намекнула я на то, чтобы она разжала уже свои цепкие пальцы.

Хирург, тот еще. Специалист золотой и подруга. С первого класса дружим. Ну как, в школе мы дрались, а вот в медицинском, стали совсем не разлей вода.

Она кивнула, побежала в кабинет. Да, побежала так, что пятки сверкали и халат белый развивался.

Я зашла в свой кабинет и сняла пальто. Повесила его на вешалку, пока подруга развалилась на моем кресле, вальяжно сложим руки на подлокотники.

— Я тебя сейчас пытать буду, тут есть чем, сама знаешь, — вполне серьезно заявила Катя, а я села на стул рядом с ней.

Выдохнула.

Говорить-то стыдно, странно, но от нее не утаишь.

Я собрала всю волю, которая была внутри меня и выпалила на одном выдохе:

— Он предложил мне свободные отношения.

— Чегоооо, блять? — моментально выругалась она и даже подскочила со стула.

Облокотилась руками на стол, нависла надо мной как скала и заглянула мне в глаза.

— А ну повтори, мне послышалось?

— Не поверишь, у меня реакция была такой же, — в горле пересохло от этих слов.

— Наташ, он с ума сошел? Какие еще?! Что за бред?! Ты ему волшебного пенделя отвесила? Хотя, какой пендель? Нахер его надо было послать!

— Кать, — я сложила руки в замок и опустила голову.

Честно? Еще не могу свыкнуться с мыслью. Может он правда еще не серьезно? Или это я еще наивно так полагаю?

Может... Шанс спасти семью еще есть? Я боюсь, не переживу такого... Расставания.

Подруга подошла и положила руки мне на плечи.

— В глаза мне смотри, — приказала она, сжимая пальцами мю кожу.

Я послушалась, а ее лицо стало совсем грустным.

Как и мое.

Вижу сейчас словно свое отражение.

Такие же опущенные уголки губ и потерянные глаза.

— Может, он в секту какую попал?

— Ага, в кобелиную, — ухмыльнулась я, осознавая в очередной раз, какой это все бред.

Какие могут быть свободные отношения спустя двадцать лет брака? Ну какие?

Будем реалистами, это прямая заявка разрушить все. Растоптать и забыть.

Только я не забуду, это половина моей жизни. Половина...

— Что делать будем? — Катя принялась ходить из стороны в сторону.

Теперь уже маячить передо мной как маятник.

Туда-сюда. Туда-сюда. Туда-сюда. И все это под клацание каблуков.

— Не знаю, пока я решилась только пересолить ему еду, — я пожала плечами и натянула лживую улыбку.

— Это малого, Наташ, мало, надо что-то грандиозное, максимально, — подруга сняла с вешалки мой халат и положила его рядом со мной, — переодевайся и натягивай улыбку, а я пока подумаю. Каков козел-то а, ну мудачина, прости Наташ, ну прям конченый. Так бы и...

Она осеклась и села на соседний стул.

— Ой, Кать, — выдохнула я, — правда, за работу пора. Сегодня протез на боковой резец и первый премоляр, пошли. Планерка еще.

— Все о работе своей, дурная, о работе да о работе, — грустно возмутилась она, но я похлопала по ее плечу.

— Пациенты не ждут, у них болит. А моя боль подождет и до вечера.