Книга Измена. Я от тебя ухожу, страница 56 – Алена Московская

Он говорил, а я била его руками по груди и по лицу из последних сил и вот когда я расцарапала ему ногтем щеку, он ударил меня снова, на этот раз сильнее.

— Лежи и не рыпайся, тразать буду тебя а не убивать, — кричал он.

Мои руки и все тело в целом обессилило.

Я лежала на полу, смотрела в потолок абсолютно как бесчувственное тело.

Никакого больше страха, ничего. Все испарилось в один момент и переключатель чувств остановился на безразличии.

Я смотрела в потолок, и чувствовала кровь на губах, пока мой бывший муж снимал с меня лифчик, оголяя мою грудь перед собой.

— Я тебя, сука, предупреждал!!! — моментально Васю содрали с меня и швырнули на пол так, что он с треском врезался в угол дивана.

Лев.

Лев

— Ты кто такой? — прошипел он, но я не стал дожидаться нового удара и подняв его, прижав к стене ударил его по лицу.

Удар один, удар два.

Кровь из носа и потерянный вид.

Удар.

Удар сильнее.

Треск.

Удар.

— Лев, пожалуйста, — еле слышно говорила Оля на фоне, но надо мной взяла власть ярость.

Сукин сун. Сукин сын.

Его тело уже обмякло, он уже не в силах был вырваться.

Я убью его. Сука. Я убью его.

Удар. Удар. Удар.

Хруст его носа.

Он хотел уже сползти по стенке, но я подхватил его и ударил спиной об стену.

Сука.

Как он посмел ее тронуть?

Как ему наглости хватило, чтобы прикоснуться к ней?

ОНА МОЯ! ОНА МОЯ!

Я схватил этого жирного борода за шкирку и потащил в подъезд.

— Лев, пожалуйста, хватит, пожалуйста! — кричала Оля.

Я на мгновенье обернулся на нее.

Разодранная одежда, голая грудь, губы в крови.

Разозлился еще сильнее.

Скотина.

Она моя и он права вообще трогать не имеет, я переломаю ему все кости.

Как он смел вообще поднять на женщину руку, животное, пес подзаборный.

Он ответит теперь не только за все слова, но и за все свои действия.

Сукин сын.

Я швырнул его в подъезд, тут дверь открыла соседка с таким видом, типа «что тут происходит», но я подошел к женщине.

— Все в порядке, закрывайте, полиция уже едет, — я силой надавил на дверь.

Ага, в порядке.

Только вот с Олей не все в порядке, уебок.

Я его выпотрошу.

Он бы мог обойтись малым ущербом. Его слова, которые он нагло пульнул в мой адрес для меня значили не так много, как то, что он сделал со своей бывшей женой.

— Что, Вася? Тебя все бросили? Ты нахрен никому не нужен?

Он попытался подняться, держась руками за перилла, но я пнул его и он покатился вниз по лестнице кубарем.

Я принялся спускаться.

Медленно спускаться, как этот урод скрюченный лежит с мордой в крови.

— Лев, прошу, не оставляй меня, хватит, пожалуйста, хватит, не оставляй меня, — Оля подползла к дверному проему и ее голова выглянула.

Укол жалости. В самое самое сердце.

Она умоляла меня… не причинять больше боли своему обидчику.

У нее слишком доброе сердце. Он — точно ее не достоин.

Я кивнул ей, подошел к этому утырку, поднял его голову на себя.

— В глаза мне смотри, пес, — я сжал рукой его жирный подбородок.

Он поднял взгляд.

Какой бедный лебедь, лежит тут, посмотрите на него.

Пожалеть и простить? Ага, еще бы.

— Мы еще не закончили, Вася. Я тебя найду и мы продолжим, — я опустил его голову и плюнул на него, — увидимся еще.

Быстро поднявшись, закрыл дверь на щеколду.

Оля...

Бедная девочка.

Я поднял ее на руки. Она прошипела.

Я отнес ее в спальню, положил на кровать.