Книга Ты будешь моей и точка, страница 31 – Наталья Одинцова

— Не переживай за мои борщи. Найдётся тот, кто оценит по достоинству.

— Лерусь, я же ценю.

— Кость, заканчивай. Ешь и ремонтировать. Мне само́й скоро на работу. Опоздать нельзя.

— Nou problem. — поднимает ладони в примирительном жесте и берётся за ложку.

И начинается постукивание ложкой по тарелке. Прям фильм вспомнила про Шурика. Но с таким удовольствием он уплетает мой борщ, что, наверное, даже я бы позавидовала. У меня-то порой аппетита никакого.

Закончив трапезу, он моет за собой посуду, убирает на полку и уходит в ванную. Какой заботливый!

А я стою и жду. Пять минут, десять, пятнадцать, тридцать. Чёрт, только бы на работу не опоздать. То и дело поглядываю на наручные часы.

Только порываюсь бежать в ванную, как вдруг выходит он. Мокрый, вспотевший, запыхавшийся. И без футболки, с голым торсом...о боже... только ни это.

Я отворачиваюсь в сторону. Сердце бешено начинается биться. По телу проходит волна возбуждения. Да чёрт бы его побрал. Выйти в таком виде, когда у меня мужчины уже давно не было.

— Ну всё. Я всё починил. Сделал всё в лучшем виде.

— Хорошо. — поворачиваюсь к столу и начинаю судорожно накладывать пюре и гуляш в контейнеры. – Спасибо большое. Я тебе с собой ещё дам покушать.

Только составила все контейнеры в пакет, как он кладёт свои горячие, большие ладони на мою талию и медленно поворачивает меня к себе.

— Лер, у тебя будет другая футболка? Только чёрная желательно. Я верну. Моя запачкалась.

Смотрю на его торс, и ноги начинают подкашиваться. Низ живота стягивает в тугой жгут. Я забываю, что хотела сделать, куда пойти, и потихоньку поднимаю свой взгляд и встречаюсь с его глазами. А там...горит пламя. Хотела бы я сгореть в этом пламени.

— Э-э-э-э, я сейчас.

Только собираюсь пойти в спальню, как он подходит ближе и обнимает меня за талию.

— Лер, Лерочка, Лерусь, хватит бегать от меня.

— Что? — пытаюсь понять о чём он. Кажется, мой мозг совсем отказывается работать.

Он накрывает мои губы своими, и я вся напрягаюсь, как струна. Замираю, округлив глаза. Он прижимается сильнее и врывается в мой рот своим языком. Я начинаю моргать и пытаюсь его оттолкнуть. Но не получается. Он слишком сильно прижался ко мне. И я сдаюсь. Закрываю глаза, обвиваю его шею руками и отвечаю на поцелуй. Всё, мои преграды рвутся на части.

Он задирает моё платье и подхватив под бёдра, несёт меня в спальню, продолжая целовать. Голова идёт кругом от его жадного поцелуя. Не замечаю, как он заносит меня в спальню и ставит у стола и безжалостно, со всей страстью целует меня, кусая губы. Спускается на шею и покрывает её горячими, влажными поцелуями. Я срываюсь на стон. Чёрт бы тебя побрал, Захаров. Но я хочу... Я вся горю.

Он задирает моё платье и стаскивает его с меня, откидывая в сторону.

Присвистнув, произносит хриплым голосом:

— Как давно я не видел этого шикарного вида, моя нимфа.

И вновь впивается в мои губы и расстёгивает бюстгальтер, стаскивает и отбрасывает в сторону.

Упираюсь в стол ладонями. В трусиках уже мокро. Я сгораю от желания. Он сминает руками мою грудь, прикусывая кожу где-то на шее. По телу вновь проходит волна возбуждения. Я закрываю глаза, и с моих уст срывается стон. Он спускается и обхватывает губами сперва один сосок и ласкает его своим языком, прикусывая и оттягивая его, затем переходит ко второму. От удовольствия пальчики на ногах сжимаются. Я сгораю от нетерпения. Я вся теку. Между ног горит и пульсирует.