Книга Ты будешь моей и точка, страница 48 – Наталья Одинцова

— Да, я вас слушаю.

— Людмила Викторовна, здравствуйте. Скажите, а Лера вернулась?

В трубке повисло неловкое молчание.

А потом она вдруг произнесла то, чего я больше всего хотел услышать:

— Здравствуйте, Костя. Нет. Домой моя дочь не вернулась. Но...я знаю, где она.

Внутри меня вдруг загорелся огонёк надежды, что я найду её, увижу, и мы сможем поговорить. Из мыслей вырывает голос на том конце провода:

— Костя-я-я-я, ты здесь?

— Да, Людмила Викторовна. Я вас слушаю.

— Тебе ещё нужна моя дочь?

— Конечно, нужна. Странный вопрос. Я... поэтому вас и набрал.

— Тогда я пришлю тебе адрес смской.

— Хорошо. Я жду.

И буквально через две минуты на мой телефон приходит СМС с адресом, где предположительно может находиться моя потеряшка.

Я быстро встаю и, полный энтузиазма, говорю другу:

— Андрюх, прости. Знаю, тебе тоже нужна помощь. Но мне сейчас нужно съездить и проверить адрес. Вдруг она там. Сам знаешь, как давно я хотел это сделать.

— Да без проблем. Потом так потом. Удачи тебе, друг.

Он встаёт из-за стола, подходит, мы обнимаемся, похлопывая друг друга по спине, пожимаем руку друг другу, и я ухожу. Он закрывает за мной дверь, а я быстро залетаю в автомобиль и еду по нужному мне адресу. Только бы она была там!

Вбив адрес в навигатор, я просмотрел весь маршрут до того конкретного места, где она должна меня быть. И меня пугает тот факт, что местность находится где-то в лесу. Сердце начинает учащённо биться. Только бы она была там в безопасности. Чёрт, ну о чём я думаю? Эх, Костя-Костя, ехать нужно, а не паниковать. Ей там, наверное, очень плохо. Не зря же сбежала. Бедная моя девочка. Завожу мотор и давлю по газам.

На середине пути я оказался за городом. Передо мной простираются леса, которые окружают проезжую часть. На улице начинает темнеть. И навигатор показывает, что мне осталось немного до пункта назначения. Спустя примерно полчаса я останавливаю автомобиль и выхожу, чтобы сходить в лес, сделать свои дела. И вдруг я слышу, как по всему лесу эхом раздаётся голосок. Сначала испугался, но он стал раздаваться вновь и вновь, и я решил пойти на этот голос. А потом голос прекратился, и я случайно заметил вдали девушку, сидящую на упавшем дереве. И быстро, но осторожно направляюсь к ней. Может, она кричала и ей нужна какая-то помощь. Но подходя ближе, узнаю в ней Леру. Сердце быстро стучит от волнения. Наконец-то, наконец-то я её нашёл. Сидит, щёки румяные, глазки заплаканные, в чёрном пальто, шарфиком тёмно-синим смахивает слёзы, бегущие по румяным щекам. Ладошки складывает вместе и дышит на них, растирая друг о друга. Вся сжалась. И я не выдерживаю, бегу и кричу:

— Ле-е-ера-а-а...

Она замечает меня и сразу спрыгивает с дерева. Собирается убежать, но я успеваю схватить её за локоть.

— Лера, стой!

Разворачиваю её к себе и осматриваю, чтобы понять всё ли с ней в порядке. Но она отворачивается и смотрит куда угодно, но не на меня.

— Лера, посмотри на меня.

— Не могу.

— Почему?

Отпускаю её, и она отворачивается и, закрыв лицо ладонями, начинает всхлипывать и сквозь слёзы выдаёт:

— Мне стыдно.

Впадаю в ступор и уточняю:

— За что? Ты ничего не сделала.

И здесь она поворачивается ко мне, и у неё начинается словесный поток:

— Понимаешь...все эти годы...я верила...я верила, что у меня самый лучший папа. — и опять срывается на плач. Я вижу, как ей трудно даётся сказать мне то, что она хочет. – А пару дней назад...эти очки слетели. Мне очень стыдно...стыдно, что я тебе не поверила. Получается, что я предала наши отношения, нашу любовь. — вновь зажмуривается и утыкается носиком в рукав пальто, и опять истерика, затем немного успокоившись, открывает глаза, и сквозь слёзы продолжает, – Я потеряла шесть лет...шесть лет своей жизни я могла жить совсем по-другому. Понимаешь? — опять срывается на плачь.