Книга Ты моё спасение, страница 2 – Наталья Одинцова

В следующий момент я замечаю плакат со своим именем, а за плакатом — высокий мужчина среднего телосложения с сединой на висках, лет 45, в темно-сером свитере, тёмно-синих джинсах и чёрных туфлях, а рядом, на две головы ниже стоит юная, нежная блондинка, с нежно-голубыми глазами, румяные, пухленькие щёчки, в белых худи и белых драных джинсах, на ногах белые кроссовки. Впечатление, что она сбежала из модного журнала снегурочка, настолько она была нежна и красива.

Я подошла и поприветствовала их. Назвала своё имя. Мужчина обнял меня и поприветствовал. Забрал мои чемоданы. Девушка обняла меня и сказала:

-Привет. Я Света. Очень рада с тобой познакомиться. Наконец-то. Я всегда мечтала о братишке или сестричке, но, наверное, не судьба. Родители развелись, не оставив шанса на исполнение моей мечты. Ладно. Что-то я разболталась. Ты же очень устала с дороги. А я тут мучаю тебя своими разговорами.

Мы со Светой сели в машину на заднее сиденье. А дядя Миша быстро закинул мои чемоданы в багажник и сел за руль. Мы поехали в сторону дома.

Сперва мне было неловко рядом с ними. Я не знала, о чём поговорить и поэтому просто молчала.

Но потом мне стало легче. Зайдя в квартиру, я почувствовала себя как дома. В квартире стояли такие ароматы: борща, апельсинового пирога и по-моему даже компота. Я уже давно потеряла это ощущение уюта, но в этом доме оно ко мне вернулось вновь.

Света оказалась очень милой и дружелюбной девушкой. В коридоре стояли милые, плюшевые домашние тапочки. Сестрёнка разрешила одеть любые, которые понравятся и идти, помыть руки и переодеться с дороги. Это было так по-домашнему. Я сразу вспомнила маму и чуть не расплакалась, но вовремя взяла себя в руки, и пока никто не видел, смахнула с ресниц проступившие слёзы. Никто не должен видеть мои слёзы. И я направилась в комнату, которую мне выделили.

Оля

С первого же дня моего приезда дядя Миша и Света приняли меня как родную. Сестрёнка показала мне самые красивые места Москвы. Особенно ей хотелось показать самые крутые ночные клубы. Я и не подозревала, что она такая тусовщица.

Мы посетили театры, музеи, различные выставки, гуляли в парке, на набережной катались на роликах. Всё это было мне в кайф. Я даже на время забыла, зачем сюда прилетела. Но один ужасный звонок спустил меня с небес на землю:

-Дочь, я жду новостей. Почему не звонишь? — даже не поздоровался со мной.

-И тебе привет, папочка. Не переживай, я о своих делах не забыла. Начну всё с 1 сентября. Оно уже совсем скоро. - а он с ухмылкой заявляет:

-А я не переживаю. Я всего лишь хочу тебя поторопить. Это же несложно, ну. Можешь же. Можешь пойти на крайние меры и через них манипулировать. За это он отдаст всё. И дело в шляпе.

Меня от одной мысли передёрнуло. Внутри появляется отвращение, и я закипаю от злости и быстро отвечаю:

-Я очень постараюсь как можно раньше всё выполнить. А ты не забывай, что подпишешь отказ от Софи и оставишь нас в покое.

Резко кладу трубку. Иначе я не сдержусь и выскажу всё, что я думаю о нём. Ну почему я сразу после смерти мамы не собрала вещи и не сбежала с сестрой? Какая же я была глупая и наивная.

Так, всё, Оля, успокойся. Ты на прогулке не одна. Никто не должен знать, какие у нас отношения с отцом.

Встряхнув головой, натягиваю самую шикарную улыбку и догоняю, вперёд уехавшую непонятно как, Свету на роликах. Из её уст явно летит отборный мат, потому что от услышанного у меня брови на лоб так и лезут, а челюсть уже где-то отвалилась: