Книга Ты моё спасение, страница 90 – Наталья Одинцова

— Уезжай. — и смотрит вниз.

Следом за ней и я опускаю взгляд. Что она там увидела?

— Скоро приедет дядя. Нельзя, чтоб он тебя здесь увидел. Спускайся. Ты упадёшь. Ты только из больницы.

Так... Она за меня переживает. Это уже плюс. Не раздумывая, залезаю на борт вышки, и она ахает от увиденного, прикрыв рот ладонью:

— Слезай немедленно. — рявкает она.

Пока она смотрит на меня, опасаясь, что я упаду, начинаю выкрикивать всё, что хотел ей сказать:

— Оль, прости меня. Я был не прав. Я знаю, что не заслуживаю твоего прощения. И что, вёл себя тогда, как идиот. Не услышал тебя. И, может, сейчас этого всего и не было бы.

Она замерла, не моргает и, кажется, даже не дышит. Слушает, что скажу дальше:

— Я тогда разозлился, узнав, ради чего произошло наше знакомство. А дальше как в тумане всё было. Я уже не слушал тебя. И посчитал предательницей. А когда акции были готовы и дарственная на них, я поехал к тебе. Мама меня остановила. Высказала всё, что думала обо мне. Даже она не поверила в то, что ты могла предать после всего, что случилось между нами. Сказала, что если я приеду на квартиру и не обнаружу тебя там, то должен задуматься над своим поведением. И ещё раз проанализировать наш с тобой последний разговор. Когда я приехал, тебя в квартире не оказалось. Вещей не было. Лишь записка, где ты написала, что никогда не вернёшься, что от меня тебе уже ничего не нужно. Что я не увижу ребёнка. Тогда я понял, что мама была права. Мне стало очень стыдно. Я поехал к Михаилу, выпросил твой адрес. Но так и не доехал, чтобы поговорить. Попросить прощения за то, что вновь тебя не услышал и не разобрался.

Она отмирает и задает мне вопрос:

— Ты не заберёшь у меня ребёнка? — настороженно спрашивает она.

— Нет. И не собираюсь. Я хочу всего лишь, чтобы ты меня простила. Ты простишь меня?

Смотрю в её глаза и вижу там страх.

— Ты точно мне и ребёнку ничего не сделаешь? Не разлучишь нас?

Зажмуриваюсь и сжимаю переносицу двумя пальцами. Походу в её глазах я полный урод. Задрав голов, подставляю лицо под падающие снежинки. Сглатываю. В горле пересохло. Поднимаю голову и устремляю на неё взгляд:

— Если ты так хочешь, я могу исчезнуть. Но знай одно: я люблю тебя. И позволь быть рядом, пока не родится малыш.

— Я подумаю. Извини, но мне пора.

— Оля, умоляю, пусти поговорить. — выкрикиваю, прежде чем она закроет окно балкона.

Автовышка дёргается, меня пошатывает, и я подаюсь вперёд к её балкону. От ужаса она вскрикивает и ловит мои руки, а я ныряю в окно балкона и практически падаю на неё.

Ощутив её под собой, крепко обнимаю за плечи.

Моя! Никуда не отпущу!

Андрей

Оля начинает на меня ворчать. А я вдруг опомнился, что придавил её своим телом. Резко встаю на ноги и помогаю ей подняться.

— Ты сумасшедший дурак! Развалился здесь. Мне же больно.

— Давай поговорим, прошу. Пожалуйста.

— Опять будешь выкупать у меня ребёнка? — возмущённо спрашивает она, уставившись на меня.

— Нет. Клятвенно обещаю — выставляю ладони вперёд. Хочу притронуться к ней, но она бьёт по рукам и выходит с балкона.

Иду следом за ней. Снимаю куртку, шапку и кроссовки и оставляю всё в коридоре.

Она идёт на кухню, а я плетусь следом.

— Присаживайся. Чаю налью, чтоб согрелся.

— Спасибо!

— Пока готовлю чай, можешь сказать всё, что хотел.