Книга Ты моё спасение, страница 99 – Наталья Одинцова

— Но надо же готовить… – начинаю я.

— Я уже всё устроил и заказал. Готовить ничего не нужно.

— Тогда я согласна! – радостно отвечаю.

Костя, улыбаясь, потирает ладони и спрашивает:

— Я так понимаю, теперь, чтобы сходить в клуб, тебя нужно отпрашивать у жены?

Все замерли, ожидая ответа Андрея. Он, с лукавой улыбкой, перевёл взгляд на меня и, вздёрнув бровь, спросил:

— А мне можно будет с другом куда-нибудь выходить?

— А ты погулять захотел? – тут же встряла Лера. – Семейный мужчина.

— Да я же просто спросил, зай, – начал оправдываться Костя.

— Кость, давай дома обсудим, кто и куда будет ходить, – прервала его Лера. – Нам уже пора.

Мы оделись и вышли на улицу.

Свадебные машины, украшенные шарами, радостно сигналили, сообщая всем вокруг о нашем счастливом дне.

Всю дорогу до дома мы с Андреем держались за руки. Он смотрел на наши переплетённые пальцы, любовался моим обручальным кольцом и, нежно улыбаясь, произнёс:

— Ты теперь моя, навсегда.

У дома мы вышли из машин и поднялись в квартиру. Пока снимали верхнюю одежду и ждали доставку из ресторана, Костя отвёл меня в сторону и, достав небольшую коробочку, сказал:

— Вот, я достал то, что ты просила.

— Спасибо! Ты настоящий друг! – Я поднялась на носочки и поцеловала Костю в щеку.

— Обращайся, если что-то ещё понадобится.

Я благодарно кивнула. Костя вернулся к Лере. Теперь всё, что мне было нужно, у меня в руках. После этого отец пожалеет обо всём, что сделал.

Когда приехала доставка, мы все вместе накрыли на стол и начали праздновать. Конкурсы, тосты, разговоры – время пролетело незаметно.

Предупредив Андрея, что хочу в ванную, я вышла из-за стола. По дороге взяла телефон, чтобы позвонить Фридриху и сказать, что скоро прилечу к нему, но уже не одна. И всё наконец-то наладится.

Включив экран телефона, я увидела несколько пропущенных от отца… и от Фридриха. Ледяная рука сжала сердце. Предчувствие чего-то ужасного, непоправимого пронзило меня острой иглой. Что случилось? Что-то очень серьёзное, раз звонил даже отец, который обычно игнорировал меня.

Руки дрожали так сильно, что я едва смогла набрать номер отца. С каждым гудком тревога нарастала, превращаясь в панический ужас.

— Ну что, тварь, радуйся, – раздался в трубке его ледяной, безжалостный голос. – Моё терпение лопнуло. Ты больше не увидишь свою сестру.

Мир рухнул. Воздух исчез из лёгких. Я задохнулась, не в силах произнести ни звука. В ушах звенело, перед глазами поплыли чёрные круги.

— Что… что ты с ней сделал?! Где она?! – наконец, прохрипела я, с трудом выдавливая из себя слова.

— На том свете, – отрезал он с леденящим душу спокойствием и бросил трубку.

Телефон выскользнул из моих ослабевших пальцев и с глухим стуком упал на кафельный пол. Ноги подкосились, и я рухнула на колени, словно подкошенная. Слёзы хлынули из глаз неудержимым потоком, обжигая щёки. Грудь сдавило железным обручем, не давая дышать. Я хватала ртом воздух, как выброшенная на берег рыба, но лёгкие словно окаменели. Всё тело сотрясала мелкая, болезненная дрожь. Подняв с пола телефон дрожащей рукой, я с трудом попала по иконке вызова Фридриха. Нет… нет, только не это… Этого не может быть…

— Что с Софи?! – прошептала я, едва он ответил, голос мой сорвался на хриплый, отчаянный вскрик.