Книга Снежинка для доктора. Исцеление любовью, страница 16 – Наталья Одинцова

— Сами доберутся. — произношу сквозь зубы. Вот уроды.

— Eh bien, mon oncle, peux-tu nous prêter la fille? (Ну так что дядь, может, одолжишь нам девочку?)

— Va en enfer(Идите на хрен)

— Что вы им ответили? — настороженно спросила Светлана.

— Назвал адрес аптеки! — сплёвываю я, окидывая суровым взглядом этих недоносков.

И только я это произношу, как эти двое с кулаками нападают на меня.

Сводил девочку в ресторан. Покушать!!!

Давно я не дрался. За честь девушки!

Фридрих.

Пока дерусь с этими недоумками за честь девушки, Светлана пытается нас разнять и пару раз им удаётся меня ударить. Но несерьёзно!

Они встают и отряхиваются от снега и проступившей крови, я пытаюсь отдышаться и перевести дух, как она подходит, кладёт ладонь на моё плечо и громко задаёт мне вопрос:

— Что они такого сказали, отчего началась драка?

— Они сказали, что ты страшная и нос у тебя картошкой. А я послал их. Им не понравилось.

У Светланы шок. Глаза округлились, и рот принял форму буквы «о». Так, она и застыла на мгновение. Но мне не до этого. В этот момент один из них встаёт и, отряхнувшись, пытается вновь нанести мне удар.

Этим недоумкам всё мало. Ну ничего, сейчас я подправлю их физиономии.

Неожиданно происходит следующее: выйдя из шока, Света снимает свой маленький рюкзачок и со всей силой начинает им махать, да так, что парни начинают от него отшатываться и отмахиваться от ударов, а потом она и вовсе достаёт из него баллончик и направляет на них, пытаясь попасть им в глаза.

Парни отходят и убегают прочь.

Света порывается бежать за ними. Но я хватаю её за талию и пытаюсь успокоить:

— Всё, Света, успокойся. Они ушли. Больше не вернутся.

— А какого хрена они обзываются? Так...я не поняла. А чего это вы руки распускаете? Хватит меня лапать! — возмущается и отрывает мои руки от своей талии.

— Я просто...хотел тебя успокоить.

Разворачивается ко мне и, нахмурив брови, устремляет на меня яростный взгляд:

— С каких пор мы на ты?

Выставляю ладони вперёд в примирительном жесте. Ещё не хватало, чтоб и мне баллончиком её досталось.

Она округляет глаза и резко подскакивает ко мне, дотрагиваясь своими пальчиками до моего лица:

— Ой, а у вас рана. Они вам бровь и губу разбили. Нужно обработать. Могут шрамы остаться.

И так она нежно, едва ощутимо коснулась моего лица, что мне стало неловко. Я не привык, чтобы девушки так серьёзно относились к моим ранам. А в её взгляде читается беспокойство.

Убираю её руки и, нахмурившись, смотрю на неё:

— Не нужно. Так заживёт. Да и чему заживать? Так царапинки.

— Нет. Нужно обработать. — со всей серьёзностью сообщает она.

— Светлана, зачем вы меня трогаете?

— Я вам помочь хочу. А вы ещё и недовольны.

— А мне показалось, что вам нравится меня трогать.

Мне очень интересно, как она отреагирует на мои слова. Я не хочу питать иллюзий и думать, что могу ей понравиться. Она же даже на встречу идти не хотела. Но почему-то сейчас здесь.

— Вы смеётесь, что ли? Я просто хотела вам помочь.

— Ну хорошо. Пойдёмте ко мне домой. Здесь недалеко. У меня есть аптечка. Обработаете мне все раны.

— А вы приставать не будете? — настороженно спросила она.

— Светлана, я что на маньяка похож?

Ужас какой-то. Приставать я к ней буду. Делать мне больше нечего, как приставать к этой сумасшедшей.