Книга Снежинка для доктора. Исцеление любовью, страница 5 – Наталья Одинцова

— Она жива? — опешив, хватает Олю за плечи её муж.

— Не знаю. Фридрих сказал, что он вызвал реанимацию. Её везут в другую больницу откачивать. Сказал, как всё будет известно, он сообщит. Он сейчас с ней.

— Так, значит, прямо сейчас летим в Париж, к твоей сестре,— громко заявляет Андрей, поднимая указательный палец вверх.

Поспешно собрав вещи, мы мчимся в аэропорт.

Мы втроём летим на родину Оли. Мой брат всю дорогу поддерживает свою жену, помогает, утешить пытается, а Оля никак не может прийти в себя. Только успокаивается и опять плачет. Всё же здесь, наверное, больше дело в её положении.

Приземлившись, мы сразу же покидаем здание аэропорта и ловим машину такси, чтобы поскорее доехать до клиники, где сейчас находится девочка.

Оля набирает доктора, с которым она общалась. Он называет адрес, и мы отправляемся в путь.

Андрей злой, как чёрт. Я никогда его таким не видела.

Приехав на место, мы направляемся к доктору, знакомому Оли. У него имя такое интересное. Всё никак не запомню. И так смешно становится, имя немецкое, а работает он здесь – в Париже. Сестра говорила, что у него папа – немец, а мама – француженка.

И вот я постоянно плетусь за этими двумя торопыгами. За ними угнаться невозможно просто. Я скоро либо ноги вывихну, либо без шпилек останусь.

Бегу за ними и понимаю, что хочу в туалет. А даже не знаю, где он. Окликнув Олю, прошу её мне помочь. Она сотни раз здесь была. И поэтому знает каждый уголок. Она показала, куда мне идти, и я побежала. А когда вышла, ни Андрея, ни Оли поблизости не было.

Вот это я попала. И где их теперь искать? Вроде я на нужном этаже. Надо искать кабинет заведующего, если не ошибаюсь. Только французский я, к сожалению, не знаю. А вот немецкий знаю неплохо. Но здесь всё на французском. Ищи Света!

Ощущаю себя Штирлицом, когда иду на цыпочках на этих чёртовых шпильках. Пытаюсь не дышать, чтобы себя не спалить здесь ни перед кем. Если и загляну куда, никто не заметит.

И вот я стою и думаю, а хорошо ли я сделала, что так оделась? Платье короткое красное. Пусть и тёплое, но короткое. Ботфорты белые на шпильке, шубка бежевая по пояс и шапка. Здесь, наверное, таких за легкодоступных принимают.

Прохожу мимо палат и слышу приглушённый голос Андрея и Оли. Вопрос, из какой палаты доносятся их голоса. И начинаю на цыпочках по всему коридору вышагивать, заглядывая в щёлочку каждой двери. И хвала богам. Фу-у-ух наконец-то нашла.

Хватаюсь за ручку двери и резко себя останавливаю. А если опять не та дверь? Наклоняюсь и смотрю в щель двери и подсматриваю, что они там делают? И они ли вообще?

И вдруг за спиной слышу лёгкое покашливание.

— Mit wem sprichst du, Mädchen?(Вы к кому,девушка)— произносит сзади грозно, мужской голос почему-то на немецком.

Упс. Кажется, меня всё-таки заметили.

— Ich? zu Deinem!(Я? К своим!)— отвечаю ему тем же. Выпрямляюсь резко, чтобы поправить платье, которое ещё сильно задралось и почти оголяет мою попу и затылком со всего размаху во что-то врезаюсь.

Хватаюсь за затылок. Чёрт, как больно...не успеваю ничего произнести, как мужской голос сзади начинает материться, да ещё и на русском и так чётко, что я от страха открываю дверь, забегаю в палату и запираюсь. Вот это я попала!

Фридрих

Заступаю на дежурство. Эх, работа работа. Ты лучшее, что могло придумать человечество, чтобы с головой уйти в дела и не думать о прошлом. О несостоявшихся отношениях.