Книга Снежинка для доктора. Исцеление любовью, страница 84 – Наталья Одинцова

Обнимаю её, ласково поглаживая по волосам.

— Куда я теперь поеду? Дома останусь.

— Тогда иди раздевайся и быстро мой руки. Сейчас будем садиться за стол.

— Как скажете, госпожа Штольц. – подмигиваю ей и направляюсь в коридор, чтобы снять обувь и повесить пальто. Набираю отделение, которое покинул. Трубку берёт дежурная медсестра.

— Любовь Михайловна, это Фридрих Германович. Как дела в отделении?

— Всё спокойно. А вы где?

— Я дома. У моей супруги схватки. Пока не известно, когда я буду. Если вдруг что-то случится у вас, звоните.

Скидываю звонок и направляюсь на кухню.

Уже в дверях замечаю такую картину: Света стоит и попой упирает в край стола, а руки упираются в край раковины. Вся красная и глаза зажмурила.

Подлетаю к ней и осматриваю всю:

— Свет, где болит?

Она молчит, вся напряжённая, вспотевшая, раскрасневшаяся, резко выдыхает, обессиленно присаживается на стул и отвечает.

— Нигде ничего не болит. Всё хорошо.

А сама дышит так, словно только что норматив по бегу сдавала.

— Как не болит? Ты же зажмурилась. И дышишь неровно.

— Фридрих, у меня с утра такое состояние.

Стою раскрыв рот:

— Как с утра? Света, ты же рожаешь.

— Правда? А я и не поняла. — отвечает с грустью.

— Свет, ну ты чего? Поехали в роддом.

— Нет.... Я дома хочу Новый год встретить. — проговорив эти слова, она резко вновь хватается за край стола и, поджав губы, опять зажмуривается.

Опять схватка. Чёрт побери.

— Едем в роддом. Я не могу смотреть на твои мучения.

Подхватываю её на руки и замечаю, как её глаза наполняются влагой.

— Аий больно.

Время в дороге пролетает незаметно. Всё внимание устремляется на её состояние, которое ухудшалось с каждой минутой.

Вскоре, припарковавшись, вылетаю из авто и мчусь к ней. Осторожно подхватит её на руки, несу в роддом.

— Бо-о-ольно-о-о-о. — срывается на крик и плачет.

— Мы на месте. Сейчас всё будет хорошо.— пытаюсь успокоить её.

Поднявшись в отделение, заношу её в родблок и всю её подготовку к родам осуществляю сам. Уже переодетые оба в медицинскую спецодежду, направляемся в родзал.

Почти до половины двенадцатого ночи я ходил за ней попятам, помогал перенести каждую схватку, растирал поясницу, гладил по спинке, обнимал и гладил по волосам, я видел, что она выбивается из сил, но её слова «я буду рожать сама» мне не оставляли выбора. И я просто помогал и ждал.

Вскоре мы оказались в кресле.

— Светочка глубокий вдох и...

— Уходи-и-и-и... — пересохшим губами произносит она. – Я не буду рожать с тобой. Уходи..... позови другого акушера, — сорванным, почти охрипшим голосом твердит она.

— Почему? — озадаченно спрашиваю у неё.

— Потому что ...ааааа...

Она срывается на крик от боли, выгибается в спине и хватается за живот.

А потом всё-таки сдаётся и слушает мои команды.

На третьей схватке Света практически зарычала. И сорвавшись на крик, обессиленная опустилась на кресло, тяжело дыша. На её лице, груди и шее проступал пот.

А я держу на руках нашу маленькую девочку.

Дочка! У нас родилась дочка!

По щекам предательски текут слёзы, слёзы счастья. Такого маленького и хрупкого.

Её криком заполнился весь родзал. От, переполнявшего меня, счастья я забыл обо всём и не сводил глаз с малышки, а потом, перерезав пуповину, закутал её в пелёнку и одеялко и любовался. Я забылся.