Книга Хочу в тебя... инвестировать, страница 32 – Саша Девятова

На моё счастье, одним из десертов положенных мне к дегустации, оказывается эклер, который я заглатываю на длину больше, чем она ожидала, и касаюсь губами её перепачканных в глазури пальцев. Чердак срывает молниеносно.

Уже не контролируя своих действий, хватаю её руку, чтобы она не смогла вырваться, и обсасываю каждый сладкий пальчик. Платок на лице только мешает, сдёргиваю, впиваюсь в неё жадными глазами и вижу страх и что-то ещё в её глазах. Это что-то не похоже на желание, на удовольствие тоже не тянет, эти глаза выражают непонимание своих же реакций. Она обращена внутрь себя, слушает, боится себе признаться в том, что разжигает.

А я тем временем уже поднимаюсь по ладони к запястью и далее по предплечью.

— Что вы делаете? — шёпотом, как будто она боится, что нас кто-то услышит, спрашивает она, переходя снова на вы.

Увеличивает дистанцию, тянет свою руку на себя, но мне уже мало, пипец, как мало, я сейчас не могу себя заставить перестать, я первым встаю, не выпуская её руки из своей и с силой вытягиваю её из-за стола.

Варя не может кричать, она и сопротивляться толком не может, еле слышный шёпот «не надо, перестаньте, что вы творите» проходит мимо моих ушей. Я насильно загребаю её в охапку и припадаю к пухлым и так давно желанным губкам. Вкуснее любого десерта.

Моё колом стоящее достоинство упирается ей в бедро, но меня сейчас это совершенно не волнует. Я хочу её целовать долго, жадно, глубоко… Варя сопротивляется, но я сильнее, в какой-то момент я чувствую, как моя сладкая девочка замирает. Сейчас она не борется со мной, но и не отвечает, просто стоит в моих объятиях и не шевелится.

Это неживое поведение немного остужает мой пыл, и я с трудом заставляю себя оторваться от её губ.

— Ну здравствуйте, партнёры! — оборачиваюсь на знакомый голос и вижу вошедшую в пекарню Алину. - Извиняюсь, что прервала вас в самый неподходящий момент, но у меня было дикое желание увидеть своими глазами эту кофейню. Хорошо устроилась, Варюш? И бизнес твой, и мужика себе богатого зацепила. А говорила, что для тебя главное любовь, ага, вот и верь тебе после этого.

Алина ведёт себя по-хамски, нагло проходит к столу с десертами, плюхается на свободный стул, машет рукой бариста, чтобы тот сделал ей кофе. Варя прячет глаза, бледнеет, её плечи понуро опускаются, словно она хочет спрятаться ото всех.

— Линочка, мы тебя сюда сегодня не приглашали, — так что будь добра, встань и покинь помещение, — рычу я на свою оборзевшую племянницу.

Знаю, что сейчас она разозлится, переврёт своим родителям всё не так, как было, а потом мне начнут недовольные звонки поступать, в защиту любимого дитятки. Ничего, сейчас мне на это вообще срать, хочу поставить эту малолетнюю дурочку на место, чтобы не смела так себя вести со взрослыми, даже если они твои родственники.

— Дядя Влад, а ты не боишься, что тебе папа позвонит, я ему всё расскажу. И вообще, доля в кафе ещё моя есть, я только на словах передала права, в документах мы ничего не закрепляли. Так что я имею право здесь находиться и принимать вместе с вами общие решения.

Она хищно прищуривается, сжимает губы и принимает позицию готовой к жёсткой обороне кошки.

— Ошибаешься, Алина. Здесь ничего твоего нет. Эта кофейня создана с нуля только двумя партнёрами, ты в уставных документах не значишься. Так что иди и покапризничай дома, а не здесь.