Книга РАЗВОД. Побег со свадьбы, страница 27 – Саша Девятова

— Вадим, ты вообще думал, что делаешь? На фига ты полез к местным? Ты что, свои порядки здесь захотел установить? Один, в дом к незнакомому придурку. Когда ты здесь успел врагов себе нажить? Что теперь делать будем?

— Отдыхать, - бросил я Нэльке, откинувшись на пассажирском сиденье.

— Давай так, сейчас соберёмся и в Москву, я знаю нормального травматолога, он тебя ещё раз хорошенько осмотрит. Не доверяю я этим сельским больницам. Здесь одни неучи работают. А вдруг тебе там не правильно вправили кость?

Она смотрела на дорогу, изредка скашивая на меня свой взгляд, в котором читалось нетерпение и жгучее желание скорее отсюда уехать.

— Нэль, давай это завтра сделаем. Чего пороть горячку. У меня уже почти не болит, переночуем у мамы, а потом в Москву, - мне совершенно не хотелось сейчас уезжать.

В планах было зайти к Кате. Не знаю почему, но эта девчонка явно перетягивала моё внимание на себя. Большие глаза, пухлые губки, незавидная судьба. Хотелось помочь, защитить, вытащить её из этого отстойника, показать, как можно жить по-другому.

— Какой завтра? – возмущалась за рулём моя невеста. – А вдруг у тебя что-нибудь разовьётся за ночь, может тебе инфекцию занесли, или неправильно зафиксировали? Вадим, нужно всё проверить, сейчас. Заедем за вещами и помчали.

Я нахмурился, создавалось впечатление, что для неё моя травма это дополнительная причина поскорее срулить в столицу. Пытаясь прикрыться заботой обо мне, она хотела скорее вырваться из этого захолустья и окунуться в привычный мир.

— Нэль, сегодня точно не поедем. Я вообще думаю, что теперь здесь можно и на недельку задержаться. Свежий воздух, погуляем, расслабимся.

Она бросила на меня такой взгляд, которым можно запросто испепелить и развеять по ветру. Тонкие пальцы с длинными, как когти коршуна маникюром, вцепились в руль, а губы изогнулись в злобной гримасе:

— Я не хочу здесь на неделю, я и до завтра здесь не хочу оставаться, неужели ты не понимаешь, как мне здесь плохо? Ты меня совсем не понимаешь, а ещё говорил, что любишь. Не любишь ты меня! – выкрикнула она мне в лицо, давно зревшее обвинение.

— Нэль, а ты меня любишь? – в ответ ей злобно прорычал я.

— Конечно, люблю, я о тебе забочусь, хочу, чтобы ты получил нормальное лечение, чтобы у тебя всё скорее зажило, - психовала она, когда мы уже почти подъехали к дому матери.

— А мне кажется, ты сейчас о своём досуге заботишься, как бы ночной клуб не пропустить и прочее. Если не хочешь здесь оставаться, я тебя не задерживаю, бери свои вещи и дуй в столичку. Машину я у тебя потом заберу. А я точно здесь на неделю останусь. Кто знает, когда ещё такой удобный случай подвернётся.

Это было проверкой. Я хотел понять, переступит она через свои желания, или я для неё просто как удобное приложение для отдыха и оплаты развлечений.

После моего заявления до самого дома матери мы ехали в абсолютном молчании. Я думал, что она притихла, успокоилась, но оказалось я не угадал. Переступив порог дома, Нэлли сразу же направилась наверх в отведённую нам с ней спальню, схватила свою сумку и, бросив через плечо «пока», направилась к машине.

— Портмоне и паспорт мне из бардачка отдай, - крикнул я ей вслед, когда она громко хлопнула дверью.

На шум из кухни выглянула мама и, увидев меня в повязке на плече, заботливо повела за собой: