Книга Небо цвета Измены, страница 7 – Саша Девятова

— Не будь стервой, тебе не идёт, - смотрит в шкаф, потом на сваленные возле моих ног шмотки, выковыривает из кучи свои штаны, проверяет карманы, хмурится, идёт в гостиную.

— Эд, уже не смешно, вали отсюда, сказала, не имеешь права хозяйничать там, где больше не живёшь!

Меня пробивает мелкая дрожь, голос начинает дрожать, и я вовремя замолкаю, чтобы он не заметил того, что я нервничаю. Иду за ним в гостиную, со злобной ухмылкой слежу, как он проверяет ящики комода, полки и шкаф в прихожей.

— Чёрт, ты точно её никуда не прятала? Маш, там инфа рабочая, я без неё как без рук, понимаешь? Ну скажи правду, где флэшка? – делает умоляющий вид, а я равнодушно пожимаю плечами и жестом указываю на дверь. – Ну ты и гадина, не зря про тебя слухи ходят, а я повёлся, думал, врут, но оказывается нет. Дура!

Разворачивается и со злобным видом уходит.

— Кобель! – бросаю ему в спину.

Хлопок входной двери сотрясает стены, и моё с таким трудом выстроенное спокойствие разлетается на куски. Блин! Ну почему так? Почему ещё больно? Это я его выгнала, это он козёл, это ему должно быть хреново!

Пинаю кучу вещей сваленных из шкафа на пол ногой, стараясь выместить на них всю злость. Но у меня похоже вторая стадия, гнев прошёл, внутри леденящая тоска и робкий голос сомнения. Нет-нет, только не это, это самое сложное и ужасное для меня. Начинаются торги.

Так, что там говорила Лида, мой бывший психолог, за курс консультаций которой я отвалила почти сотню тысяч. Я её ни в коем случае не виню, если бы не она, я бы тогда не вывезла и свалилась в жёсткую депрессию. Молодец девочка, особенно понравился её спокойный и уверенный голос. Напрягаю память, и в голове звучат слова: «делим лист бумаги пополам жирной чертой, и с одной стороны пишем плюсы, а с другой минусы».

Бросаю уборку, ищу лист бумаги, маркер и ручку, сажусь на кухне и сразу начинаю. Это как терапия ОРВИ, чем быстрее начнёшь, тем быстрее вылечишь.

Плюсы: …

Зависаю, в голову абсолютно ничего не лезет, ладно, начнём с минусов! Тут рука пускается в безудержный пляс по отведённой колонке, выписывая всевозможные ругательства и оскорбления, я припоминаю мелкие бесячие привычки, его неряшливость, высокомерие, любовь к обсуждению людей за спиной, чавканье, кудри, вечную щетину, которую он гордо называет бородой. Пишу ровным текстом, через запятую, уверенно заполняя пространство в правой стороне листа.

Когда упираюсь в кромку, заставляю себя закончить, хватит, достаточно.

Смотрю на левую сторону листа и туплю в чистое пространство. Красивый? Да нет, не очень. Хороший любовник? Тоже так себе. Приятный собеседник? Только когда ему что-то от кого-то нужно.

Блин, зачем я с ним вообще жила?

Приклеиваю лист магнитами на холодильник, как напоминание о том, что торг здесь неуместен. Робкие сомнения внутри съёживаются и перестают подавать голоса. Отпустило. Заставляю себя ещё несколько раз перечитать написанное, принять, понять и отпустить.

Всё, Эдик, ещё одно очко в моей корзине. Снова возвращаюсь в спальню к вещам, надо с этим закончить.

Беру в охапку тряпьё и собираюсь пополнить мусорный пакет, но на пол с глухим ударом падает металлическая флэшка. Вот так сюрприз. Она же была ему так нужна, он специально за ней возвращался и не нашёл. Обозвал меня дурой и твердил про какие-то слухи обо мне. Сейчас посмотрим, что там такого важного у него в файлах.