Книга Папа для озорных апельсинок, страница 6 – Кэти Свит

Только стоит представить всю серьезность последствий прогулки в темноте по дороге, так по шапке хочется настучать этой недомамаше!

— Правилам дорожного движения не учили?! – продолжаю высказывать.

Пусть лучше я сейчас на нее вылью свой гнев, чем потом буду психовать на всех окружающих. Она хотя бы заслужила все то, что я высказываю ей.

— Вы скорость превысили! – принимается верещать таким тоном, словно сама собирается на меня наехать. Охреневаю еще сильнее.

Так значит, это я виноват, что она тащила детей по проезжей части? Совсем что ли?

Слов нет.

— Это дворовая территория! – не успокаивается ненормальная. Напротив, только сильнее заводится, а я все сильнее злюсь на нее.

Голос этот… Он впивается в кожу сотнями острых иголок и заставляет сбиваться дыхание. Я не понимаю, почему мой организм вдруг так решил отреагировать на незнакомую женщину в подобном формате, но игнорировать свои эмоции, увы, не могу.

Мои мысли мигом метнулись в прошлое, и перед глазами всплыл образ той, которую даже спустя много лет я не в состоянии забыть. Той, перед которой я безмерно виноват.

И которую больше никогда не увижу, ведь она намеренно скрывается от меня.

Моя Аня.

— На дороге могут быть дети! – взмахивает рукой в сторону дорожного знака, который прекрасно знаю, ведь я сам инициировал его установку. Лежачий должны положить вот-вот.

Быстрым шагом приближаюсь к своей ненормальной, сейчас я так зол на нее, что хочу хорошенько встряхнуть.

Прохожу единственный освещенный участок, двигаюсь дальше, вижу недомамашу и… ноги сами врастают в землю.

Передо мной стоит та, кого я увидеть вовсе не ожидал.

— Вова? – ахает. Она тоже в шоке.

— Аня? – выдыхаю, не сводя с девушки ошарашенный взгляд. – Ты что здесь делаешь?

— Иду. Не видно? – злясь, шипит на меня.

Она старательно прячет за своей спиной двух девчушек одного возраста, и такое несвойственное ей поведение не укрывается от меня.

— А это кто? – киваю на малышек.

— Никто, – отвечает резко. Бледнеет.

Или мне только кажется.

Всматриваюсь в девочек, пытаюсь понять их возраст, но я не силен в этом. А еще темнота эта… Хрен разберешь!

— Ты, кажется, куда-то спешил? – Ласточкина кивает в сторону брошенной посреди двора машины. – Наверное, к очередной свое любовнице, – добавляет едко. – Ну так иди!

Пропускаю ее колкость мимо ушей. Пусть бесится, сейчас это не важно.

— Как девочки? Все в порядке? – спрашиваю, пытаясь приблизиться к детям и самолично убедиться, что их жизням ничего не угрожает.

Но Аня резко делает шаг в сторону и не позволяет мне даже посмотреть на девчат. Ее поведение уж слишком напрягает.

— С ними все в порядке, – говорит с вызовом, а у самой голос дрожит.

Очень странное поведение… Очень!

— Дай-ка я сам в этом убежусь, – предлагаю. Наклоняюсь вперед.

— Нет! – вспыхивает, словно спичка. – Не приближайся к ним! – едва не кричит. Паника в ее глазах вызывает очень много вопросов.

— Аня, – выпрямляясь, смотрю на нее. – Ты чего? – спрашиваю, пытаясь понять причину подобного поведения.

Да, много лет назад я отправил ее на аборт, но это не повод вести сейчас себя подобным образом.

От детей тогда она избавилась и сказала больше никогда ее не искать. Мы разошлись, и каждый из нас начал устраивать свою собственную жизнь.

Судя по тому, что я вижу, у нее это получилось.