Книга Хозяйка города Роз, страница 18 – Юлия Гойгель

Милана снова чуть беспомощно улыбается, растерявшаяся от произнесённой мной фразы. Я не удерживаюсь и добавляю, на этот раз на латыни:

— Aeternae veritates, — тут же перевожу. — Вечные истины.

«Amor etiam deos tangit, — ответила бы мне Ева, глядя на Марека. — Любви подвержены даже боги».

««Vivamus atque amemus», — произнёс бы Марек, глядя на неё. — Будем жить и любить».

«Amor omnia vinsit, — сказала бы Эля, глядя на кого угодно, только не на меня. — Всё побеждает любовь».

Этот диалог я веду мысленно, чтобы не смущать Милану. Дело совсем не в ней, дело во мне. В этом городе я никогда не думал о любви.

— Может, ты ещё что-нибудь хочешь, кроме ресторана и казино? — спрашиваю у женщины. Она смотрит в пол. Не решается. Я касаюсь пальцами её подбородка, заглядываю в глаза и напоминаю. — Милана, со мной можно всё. Это же наш с тобой город.

— А мы можем заказать лимузин? — выдаёт она. — Раньше было очень модно. Теперь изредка на свадьбу заказывают, да школьники на выпускной.

— Ну, а мы что в нём будем делать? — изумляюсь я.

— Любовью заниматься, — шепчет она, почти касаясь моего уха губами.

— Где я, где любовь, — напоминаю ей на всякий случай.

— Трахаться, — тут же исправляется женщина. — На каждой городской улице.

— Тогда можно.

Всю пятницу и субботу я занимаюсь обустройством нового жилья. Несколько раз созваниваюсь с Захаром. Он предлагает мне знакомого дизайнера для внутренней отделки квартиры. Изначально разговор идёт о трёх дизайнерах на мой выбор, но я не хочу никаких собеседований. Полагаюсь на личное мнение друга. Если мы сильно не сойдёмся во вкусах с его протеже, тогда побеседуем с другим или третьим.

Затем посещаю порекомендованный Миланой бутик с одеждой. Ресторан она выбрала очень приличный, в который ходят лишь в костюмах. Не спортивных, понятно. Возможно, в смокинге тоже пустят. Но этот вариант совсем не для меня.

Помня о лимузине, машину я не беру, а вот о цветах позаботился заранее. Заехав в крутой по внешнему виду цветочный салон, был поражён огромным выбором роз.

— Голландские? — спросил первое, что пришло в голову.

Девушка по имени Алёна, на бейдже которой значилось, что она не продавец, не консультант, а целый флорист, с затаённой обидой взглянула на меня.

— Наши. Местные. Настоящие. Чувствуете запах? Голландские так не пахнут. А наши простоят долго, потому что только сегодня утром были срезаны. Ваша дама какой цвет предпочитает?

Я вспоминаю, как небрежно Милана отзывалась о городских цветах. Может, она не любит розы? Ведь здесь они на каждом шагу. И сколько их купить: тридцать, пятьдесят. Нет, чётное количество не покупают. Остановиться на семидесяти пяти? Будет выглядеть очень эффектно. Главное, самому не сойти за цветочную клумбу, пока донесу. А то какая-нибудь сердобольная бабулька вывернет на меня ведро воды. В лучшем случае.

Пока размышляю, взгляд останавливается на раскрытых бордовых бутонах. Ева бы назвала их вишнёвыми. Сестра любила экспериментировать с цветом волос и часто красила их в такой цвет. Её любимый.

— Эти розы самые любимые у нашей хозяйки, — заметив мой взгляд, поясняет Алёна.

— Хозяйки города? — автоматически повторяю я и мысленно чертыхаюсь. А это, оказывается, заразно, повторять за другими. Как местный вирус, что ли.