Книга Хозяйка города Роз, страница 25 – Юлия Гойгель

Мы приходим. Сегодня с мраморного надгробия подруга смотрит на меня чуть удивлённо. Сколько раз я сюда прихожу, у неё всё время разный взгляд. Но говорить с ней при Артуре мне не хочется, даже мысленно. И ему, наверное, после стольких лет отсутствия, тоже хочется побыть с родными наедине. Но и уходить сразу как-то некрасиво, что ли. Словно я сбегаю, словно перед этим только удобного момента ждала, чтобы напомнить о себе.

Мужчина стоит у надгробий, а я присаживаюсь на скамеечку, которая сбоку. Выждав десять минут, всё же произношу:

— Артур, я пойду.

Он оборачивается, делает два шага и садится рядом. Скамейка достаточно длинна, чтобы мы не касались друг друга. И мужчина соблюдает эту дистанцию.

— Ты торопишься? — на этот раз спрашивает.

— Нет. Но я прихожу сюда часто, а тебе, наверное, хочется побыть здесь одному.

— Может быть, но у меня для этого ещё будет время. Сегодня у Евы день рождения. Думаешь, она бы обрадовалась, если бы ты ушла с её праздника раньше остальных гостей?

Я невольно улыбаюсь.

— Нет, не обрадовалась бы.

— Тогда давай ещё немного побудем. Ты же приехала на такси? А я на машине. Отвезу тебя, куда скажешь. Или муж будет забирать?

Я могу соврать. Сказать, что муж заберёт. Но врать у могилы Евы не хочется. По лицу Артура невозможно считывать эмоции, но я интуитивно понимаю, что ради элементарной вежливости он бы не стал меня подвозить. И дело не в нашем с ним личном прошлом. Нас по-прежнему связывает Ева, а сегодня особый день её памяти. Возможно, как и десять лет назад, близостью со мной он пытается ещё раз прикоснуться к ней.

— Нет, муж не будет забирать.

— Вечером с какого-то очередного медицинского симпозиума возвращается Марек. Решили встретиться с ним в каком-нибудь тихом кафе, помянуть Еву с мамой, — произносит Артур. — Или ты с ним не общаешься?

— С Мареком? Общаемся.

— Он никогда о тебе не говорил, — признаётся Артур.

Я пожимаю плечами и всё же ступаю на опасную территорию:

— Мы тоже с ним о тебе никогда не говорили. В его глазах мы с тобой не были близки. И о том, что у нас было в последний месяц до твоего отъезда он ничего не знает. Никто не знает. Если, конечно, ты сам ничего не рассказал, — произношу как можно легче и беспечнее. По-прежнему смотрю на удивлённое лицо Евы и мысленно ей отвечаю. — «Тебе я тоже об этом не говорила».

— Нет, не рассказал.

Я была готова к удивлению в его голосе, даже к вопросу о том, что же у нас было. Но он ответил обычным тоном. Значит, помнит. Возможно, не вспоминает, не воскрешает в памяти каждую минуту, но помнит. Я тоже помню. С точностью до каждой секунды. На самом деле, этих секунд было не так уж много. Но для воспоминаний достаточно. До конца жизни. У меня даже есть выбор: о чём именно вспоминать сегодня, ложась спать и что именно вспомнить, проснувшись утром.

— Эля, — вырывает меня из мыслей его голос. — Может, посидишь с нами?

— Нет, Артур. Возможно, в другой раз. Первого июля. Ведь десять лет будет. Или ты уже уедешь?

— Я пока не планирую уезжать. Более того, купил здесь квартиру. С Дюжевым виделся, даже с Комаровым. Он меня на семейный ужин пригласил. Только Марек со своими делами подкачал. Но мы с ним и так всё это время общались. Ты с кем-то из нашей пятёрки видишься?

Курю очень редко. Начала после рождения сына. Бывает, не чаще раза в месяц. Обычно здесь, на могиле Евы. Перед Артуром не собиралась. Но понимаю, что не выдержу, просто сбегу. Достаю тонкую ментоловую сигарету и зажигалку, быстро прикуриваю и глубоко затягиваюсь дымом. Пожалуй, сегодня одной не отделаюсь. Марек всегда мне делает замечания, говорит, что такие сигареты самые вредные для здоровья, особенно для сердца. Но от них почти нет запаха табака, как в воздухе, так и во рту. А моё сердце и не такое выдержит.