Книга Хозяйка города Роз, страница 31 – Юлия Гойгель

Нравится ли мне то, что я вижу? Не знаю. Женщине, как и Эле, может быть двадцать восемь лет, старше она не выглядит. Но Эля была очень простой, лёгкой, натуральной. Лицо незнакомки тоже не утяжелено косметикой, чуть тона, тушь, даже тени на глазах отсутствуют. Уверенное в себе, очень закрытое и сосредоточенное лицо. Она смотрит на меня, не отводя взгляда и продолжает идти. Радости или удивления, даже волнения я в ней не чувствую. В глаза бросается лишь то, что фигура незнакомки вполне стройна, но не обработана. Я помню, что знакомство подруги сестры с нашим дворцом спорта ограничивалось лишь часами футбольных матчей, куда её таскала Ева, чтобы болеть за Марека. Это, наверное, единственное, что в ней не изменилось. Опять же хорошо это или плохо — я не знаю. Непривычно. Я привык видеть вокруг себя совершенные тела, как у той же Миланы. На миг представляю, как скольжу рукой по её попе, обтянутой тканью платья. Я помню, как касался восемнадцатилетней Эли, но тогда мы бросились друг в друга совсем не по бунту гормонов или от вспыхнувшей страсти. Мы искали друг в друге тех, кого потеряли. Что я чувствую теперь, мне так и не понятно. Член не торопится выглянуть из штанов, чтобы познакомиться. Это не значит, что стоящая напротив девушка его не привлекает. Наоборот. Словно впервые мой друг ниже пояса ждёт, что разрешу ему делать я. Боится испугать её, что ли? Но она не кажется пугливой.

— Привет, Артур, — первой здоровается она.

— Здравствуй, Эля, — хриплю в ответ. Что нужно делать дальше? Я впервые не знаю. Поцеловать её в щёку, попросить отвести к могиле сестры, спросить, как дела, общается ли она с кем-то из нашей пятёрки, пригласить как-нибудь погулять по городу, вместе обсудить произошедшие за десять лет изменения? Привести её в парк, туда где ещё стоит старый неработающий фонтан и осунувшаяся беседка. Я помню…. А она помнит?

Предлагает идти через другие ворота. Я соглашаюсь, говорю о секторах, которых десять лет назад не было. И мы идём, почти километр. Рядом. Подстраиваясь под шаг друг друга. Она убыстряется, а я чуть замедляюсь и получается так, как надо, нога в ногу. Молчим. Не напряжённо. Не думая ни о чём, как случайные попутчики. Десять лет — это очень много. В той беседке уже нет деревянных скамеек, лишь бетонные рассыпающиеся настилы. И столика нет. Я видел это с окна своей квартиры. И нас больше нет. Мы совсем незнакомы, чужие друг другу. Словно из разных времён и жизней. Мы — не прошлое и не будущее друг друга. И, кажется, нам не стать настоящим.

Сумочка у неё на плече. А в руках два букета. Один для Евы, второй, я понимаю, что для мамы. Эля нравилась маме. Та никогда о ней не говорила ничего плохого. Любила, когда две подружки играли у нас дома. Обоих ласково называла маленькими засранками. Говорила, что, когда вырастут — влюбят в себя всех парней в районе.

Замечаю, что девушка перекладывает цветы на левую руку, поддерживает правой. Наверное, тяжело. Предлагаю помощь, отказывается. Не могу не обратить внимание на обручальное кольцо. Но я этого ждал. В душе неприятно скребёт, когда она говорит, что сын уже школьник. Значит, вышла замуж года через два-три, как я уехал. Совсем молодая. Не ждала, как я и просил. И на вопросы отвечает охотно. Неловкости нет. Тоже хорошо. Я очень рад, что она справилась, устроила собственную жизнь, что я стал всего лишь её первым, а не единственным.