Книга Хозяйка города Роз, страница 51 – Юлия Гойгель

Между тем, Молчанов продолжал бегать по мне своими жабьими глазами. Словно уличная шлюха перед новым клиентом, прежде, чем озвучить окончательную цену. Нужно постараться не продешевить, но и не отпугнуть слишком высокой ценой.

Мы обменялись соответствующими случаю любезностями, после чего Марек прямо спросил:

— Что там с Виторским? На уголовную статью тянет? Или опять пальчиком погрозите и выпустите?

— Если тебе нужно, значит потянет, — промычал Стас.

— Мне не нужно. Запрещёнку ему подбрасывать я не собираюсь. Вы же проводили проверку. Нашли или нет? — нахмурился Марек.

— Нашли. Крупная сумма денег и на счетах, и дома. Особо и не шифровался. Пойдёт на зону с конфискацией. В особо крупном, — вздохнул Молчанов. — Марк, такими темпами, у тебя скоро врачей не останется.

— Виторский зашёл за самый край, — процедил Добровольский и пояснил для меня — Да, взятки берут все. Называют, конечно, благодарностью. Но Виторский брал даже с тех, кому уже помочь просто нечем. Последний случай возмутил даже его коллег. «Скорая» привезла умирающего от онкологии мужчину. Ему оставались сутки, максимум, двое. Привезли потому, что человек испытывал очень сильные боли. Дома обезболить не представлялось возможным, поэтому положили в стационар, чтобы человеку можно было облегчить последние страдания. Так Виторский запросил за лекарства, которые государство даёт бесплатно, деньги. Стоит отметить, что умирающий был достаточно молодым мужчиной. Болел долго. Семья сражалась за него до последнего. Продали всё, буквально до последнего стула. Набрали кредитов на два поколения вперёд. А наш «доктор» решил хапнуть даже в последние часы. Если потребуется, я сам встану из кресла и пойду работать в отделение, но такой человек врачом больше работать не будет. Если, только, после моей смерти.

Периодически я участвовал в благотворительных проектах. В основном перечислял деньги фондам, которые занимались помощью детям родителей-алкоголиков. Но теперь я мог помочь конкретной семье, которая жила в моём городе.

— У тебя остались контакты семьи? — спросил у Марека. — Желательно знать примерную сумму. Но помочь я хочу анонимно.

— Уже помогли, — покачал головой заведующий больничным комплексом. — Но требуется помощь молодому парню. Тоже онкология, но шансы хорошие. Контакты я тебе сброшу.

К счастью Марек тоже вскоре стал собираться домой, сославшись на какие-то дела. Ещё никогда мне так сильно не хотелось выйти на свежий воздух. Друг уехал раньше, а я чуть задержался, выпуская несколько стоящих передо мной машин.

— Дяденька, купите мне шаурму. Если дорого, то пирожок или сосиску в тесте, — неожиданно в открытое окно ткнулась лохматая голова подростка лет двенадцати-тринадцати. Одежда явно с чужого плеча. На ногах рваные шлёпанцы разного цвета. — Папка пьёт, мамка пятым беременная.

Я почти не удивился появлению мальчишки. Сегодня у города должно быть именно такое лицо.

Деньги давать не стал. Вышел из машины и пошёл с пацанёнком к ближайшему вагончику стрит-фуда. Заказал большую шаурму. Глядя, как пацан жадно набросился на еду, понял, что не врёт. Сказал продавцу сделать ещё десять и положить в пакет. На всякий случай посмотрел на процесс готовки. Но повар добросовестно добавлял в каждую порцию положенное количество мяса, а не одни дешёвые в начавшийся сезон овощи. Возможно, потому что я всё ещё стоял рядом. А, может, просто был человеком. Когда пакет был отдан мальчишке, я сказал положить в другой несколько пачек сока и бутылок с газировкой, числившихся в ассортименте магазинчика.