Книга Любовь на грани смерти, страница 114 – Юлия Гойгель

— Лизонька, с вами не прощаюсь. Обязательно свидимся.

Едва они ушли, Бесов тоже скрылся за дверью кабинета. Следующие полчаса — тишина. Не выдержав, захожу к нему. Мужчина стоит и смотрит в окно. Подхожу и становлюсь рядом.

— Леон, всё, что он сказал — это ложь. Я никогда лично с ним не встречалась. Видела, когда он приходил в компанию, но мы даже знакомы не были. Я не знаю, зачем он так сказал.

— А зачем сама оправдываешься? Я разве в чём-то стал тебя обвинять или спросил?

Хороший вопрос, мысленно соглашаюсь я.

— Нет, не сказали, но подумали. Я по вашему лицу увидела.

— Лиза, меньше думай! У тебя это плохо получается! — рявкает мужчина.

Я делаю шаг назад, но всё же произношу:

— Почему вы мне не верите?

— А почему я должен тебе верить? Твой дядя Дима за каждым твоим шагом следит, словно ищейка, взявшая след. Человек, который тебя с пелёнок знает! А я всего лишь…

Он всё же останавливается и не договаривает. Но я знаю остаток фразы. Он не должен мне верить потому, что всего лишь несколько раз меня трахнул.

— Давай подумаем вместе, — произносит начальник. — Эта история известна лишь нескольким людям. Халилову я выплатил неустойку не объясняя, почему в контракте сто тысяч, а не миллион. Он приходит и сразу же говорит с тобой о деньгах. О том, о чём не знал. Разве это не подозрительно? Ты вела этот последний договор, потому что Дмитрий Анатольевич ушёл в отпуск. Но сам договор подписан не твоей подписью, а Дмитрия Анатольевича. Откуда Халилов мог знать, что ты вообще причастна к этому договору?!

Я молчу. Его вопросы логичны и ответа на них у меня нет. Леон касается пальцами моего лица и заставляет смотреть прямо в его глаза:

— Лиза, если ты взяла деньги, признайся. Уже ничего не изменится. Ты же сама видишь, что тот договор, самое малое из всей кучи валящегося дерьма. Но мы хотя бы будем знать, откуда его начинать разгребать.

— Я не брала денег, Леон. Мне их даже не предлагали.

Несколько минут мы смотрим друг на друга. Но ничего не меняется. Он не верит мне.

— Иди, работай, — наконец произносит мужчина и снова отворачивается к окну.

Я поворачиваюсь, чтобы уйти и вижу стоящего у дверей Стаса. Скорее всего, тот слышал весь наш разговор, но это тоже уже совсем ничего не меняет.

К счастью, в приёмной никого нет. Сажусь в своё кресло и тупо смотрю в горящий монитор компьютера. Мы снова вернулись к тому, с чего начинали. Может, это и к лучшему. Он просто меня трахнул. В сложившихся обстоятельствах это сделать было удобно. А я начала забывать. Находить оправдания, на что-то надеяться. Но он просто меня трахнул. Наверное, в двухмиллионном городе подобное происходит несколько тысяч раз на день. А моя история… Какая история… Обычная серая банальность — тысяча первая.

У меня есть гордость. Но этому мужчине на неё наплевать. Гордость, которая в данный момент равняется глупости. Мне очень хочется взять свою сумочку и ровно в пять часов пойти не к окружённой охране машине начальника, а на остановку общественного транспорта. Туда, где меня уже заждалась смерть. Но я всё ещё хочу жить. Разве это желание глупо?

— Не глупо, — подтверждает мои мысли стоящий у стойки Стас. Видимо последние слова я произнесла вслух. Горыныч облокачивается на стойку локтями и задумчиво смотрит на меня. — За жизнь нужно держаться всеми способами. Второго шанса она тебе не предоставит.