Книга Любовь на грани смерти, страница 127 – Юлия Гойгель

Стас на минуту прерывается и продолжает, глядя на друга:

— Кстати, то вещество, что тебе в чай за вашим ужином подлила Каролина — разрушается в организме почти мгновенно. Никто и никогда не смог бы доказать, что ты находился под влиянием какого-либо препарата. Я узнавал. О нём мало кому известно и его очень трудно достать. Используется военными. У Дмитрия Анатольевича есть хорошие знакомые в их рядах. Остались с Афганистана.

— Нужно поговорить с Владом, — немного помолчав, решает Леон. — Объяснить ему, чем закончится сотрудничество с Халиловым. Влад очень беспечен и легкомыслен, но не дурак. Пусть взрослеет.

— На Халилова не наедешь, — соглашается Стас. — За ним стоит криминал. Вляпаемся «по самое не хочу».

— Завтра же поговорю с матерью и Владом. Посмотрим, что они скажут, — принимает окончательное решение Бесов.

После пяти, когда уходят все сотрудники, мы втроём вновь возвращаемся в кабинет главного юриста. Я быстро нахожу нужную папку на компьютере Дмитрия Анатольевича. Открываю. На интересующем нас договоре вслух читаю лишь одну строчку: сумма эквивалентная миллиону долларов.

Возвращаемся в коттедж и сразу идём ужинать. Затем Стас занимается перепроверкой личной охраны. Мы уходим в спальню и вместе принимаем душ. Уже там начинаем заниматься любовью, затем продолжаем в кровати. Несмотря на то, что я измотана морально и физически, заснуть не получается.

Чувствую, что Леон тоже не спит, хотя я стараюсь не вертеться у него под боком.

— Не бойся, Лиза. Если нас и убьют, то только вместе. Я до последнего буду защищать тебя.

— Я не об этом думаю, — поворачиваюсь к нему лицом и заглядываю в глаза. — Не могу поверить, что человек, который растил меня с пелёнок теперь пытается убить. Это не вмещается в моей голове. Никак.

— На моей родине отцы почти всегда выдают своих дочерей замуж мало интересуясь их будущим. Знают, что муж будет жесток, но это никого не останавливает. Иногда даже матери продают детей, потому что других кормить нечем.

— Это у вас. У нас такого нет, — не соглашаюсь я.

— Люди везде одинаковы, — тихо произносит мужчина. — Всё имеет свою цену.

— Ты не прав! Нет, такое, конечно, бывает, но не рядом со мной, — не соглашаюсь я. — Мне, что же, совсем никому не верить? У меня и так никого нет.

— У тебя есть я, Лиза. Верь мне.

— Ага. Тому, кто считает меня своей наложницей? — не удерживаюсь от напоминания.

— И я честно тебе об этом рассказал!

Здесь возразить нечем.

На следующий день мы работаем только до трёх. Затем все вместе едем в особняк Ангелины Руслановны. Леон ещё утром предупредил мать, что хочет заехать и познакомить её со мной. Так как самого разговора я не слышала, мне трудно предположить её реакцию. Но то, что старший сын решил познакомить её с собственной секретаршей вряд ли радует Ангелину Руслановну.

Мои предположения сбываются. Встречают нас вежливо, но холодно. Приглашают за стол, где стоит несколько лёгких закусок, чай и кофе. По отношению к нам, точнее, ко мне проявили гостеприимство, но особо заморачиваться не стали. Указали на своё место. Один ноль в пользу Леона. Здесь меня оценили весьма низко. Я не расстраиваюсь, потому что ожидала подобного. И разговор за столом совсем не обо мне.

Для Влада слова старшего брата явились шоком. Он действительно ничего не знал о том, как хотела подзаработать его мать. Об её отношениях с Дмитрием Анатольевичем догадывался, но не лез в дела родительницы. И уже однажды едва не потеряв компанию, всё же сумел сделать соответствующие выводы и понять, чем может обернуться дальнейшее сотрудничество с Халиловым.