Книга Любовь на грани смерти, страница 133 – Юлия Гойгель

Свободная Америка быстро научила Стаса вольным шуткам, но я давно заметила, что Леон не приветствует подобной манеры разговора. Даже, если шутки его двоюродного брата направлены не в мою сторону.

Пока мама хватает ртом воздух, просыпается отчим и не находит ничего лучше, как возмущённо добавить:

— Вы с Лизой сожительствуете?!

Я замечаю, как мысленно стонет Стас. Если и его проняло, значит ничем хорошим этот разговор не закончится.

— Отчитываться я буду лишь перед отцом или опекуном Лизы. Вы её не удочерили, поэтому не являетесь ни тем, ни другим. Но, так как она живёт в моём доме, я несу за неё полную ответственность, — любезно поясняет Бесов.

Мама толкает дядю Олега в бок и тот как можно увереннее оповещает:

— Лиза сегодня же вернётся домой!

— Зачем? — искренне удивляется мой босс. — Она одета, обута, накормлена. И силой её никто ни к чему не принуждает. Что ей делать в вашем доме, если она не находится под вашей опекой? Насколько я разобрался в сложившейся ситуации, вы сами отправили её работать. Она даёт вам деньги, и вы их принимаете. То есть, она является для вас источником дохода?

Теперь мысленно стону я. Только Леон мог так вывернуть ситуацию. Причём в нужную ему сторону.

— В нашей стране, молодой человек, — слегка оправляется мама от растерянности. — Молодая девушка не может просто так жить с мужчиной.

— На моей Родине не может, — качает головой Леон. — А у вас это широко распространено. Уверен, что подобная разница лучше известна мне, чем вам. Согласен с вами лишь в одном. Так, как вы её мать и принимая в виду отсутствие отца, я, конечно же, не буду забирать Лизу просто так.

Мужчина быстро набирает код на сейфе за собственной спиной. Я знаю, что там, кроме особо важных бумаг, всегда находятся деньги.

— Лиза говорила, что у вас финансовые трудности в связи с низкими доходами, болезнью мужа, платной учёбой ещё одной дочери. Этот вопрос легко решаем. Я хочу и могу вам финансово помочь.

Бесов кладёт на стол несколько пачек крупных купюр, опечатанных банковской лентой. Я невольно складываю в уме пачки. Сумма примерно равняется двадцати тысячам долларов.

— Стас, передай.

Не стал этого делать сам. Брезгует.

— Мама, — зову я родительницу, пока Стас несёт ей деньги. Неужели она не понимает, что происходит. — Мама!

Но мама не смотрит на меня, а берёт деньги.

— Вы их нам одалживаете? — всё же уточняет у Леона.

— Разве Лиза вам одалживала? — вновь удивляется мужчина. — Как видите, у вашей дочери много работы и некоторое время она не сможет вас навещать.

— Да, конечно, понимаю, — бормочет родительница.

— Мама, верни! — повышаю голос я.

Но на меня лишь Стас бросает быстрый взгляд. И я замечаю, как сильно у него сжаты губы. Неужели, впервые на моей памяти, он не согласен с собственной тенью?

Леон тоже слышит мой голос. Медленно передаёт Стасу ещё одну пачку купюр. На меня не смотрит. Но я понимаю, что сам процесс доставляет ему изощрённое удовольствие. Посыльный передаёт деньги маме, а Бесов, словно на замедленном повторе, тянет очередную.

— Стас, отдай! — приказывает, когда друг не возвращается за новой порцией моего унижения.

Тот что-то негромко, но резко произносит в ответ на афганском.

— Отдай деньги! — настаивает Леон.

Стас всё же выполняет просьбу и несёт очередную пачку.