Книга Любовь на грани смерти, страница 189 – Юлия Гойгель

— А ты сам? — шепчу я.

— Ты же не прогонишь меня, Лиза?

— Как я могу? Это твой дом! — удивляюсь я.

— Тогда я спрошу по-другому. Ты останешься в нём вместе со мной и нашими детьми? — Хайдар осторожно переворачивает меня на спину и нависает сверху. Медленно целует, лаская мои губы своим языком.

— С одним условием, — тут же спохватываюсь я.

— Я на всё согласен. Говори.

— Никакой второй жены не будет. Третьей, четвёртой, наложницы, любовницы, рабыни. Даже кошку не позволю завести! — перечисляю всё, что всплывает в голове. Всех, к кому можно применить местоимение «она». — Никого вместо меня!

— Не будет. Обещаю. Буду любить только тебя одну, до самой смерти!

Углубляет поцелуй и трётся о низ моего живота резко потяжелевшим членом. Хорошо, что напомнил. Просовываю руку в его штаны и обхватываю пальцами напряжённую плоть:

— И эту штуку тоже больше ни в кого сунуть не будешь! Даже, если по какому-то неизвестному мне очередному закону, окажется, что у тебя есть такое право!

— Не буду, Лиз, — смеётся мужчина. — Когда ты держишь «эту штуку» в своих руках, я тебе всё, что хочешь, пообещаю. Давай мы уже посмотрим, есть в шуфляде ещё одна коробка или нет? Надеюсь, у тебя для меня больше никаких сюрпризов не осталось?

— Нет. Никаких. А у тебя? — тут же хмурюсь я.

— Вообще-то мужчина не обязан всё рассказывать женщине.

— Хайдар!

Он снова смеётся и наклоняется к шуфляде. На этот раз достаёт нужную коробку. Быстро находим дату изготовления и срок годности. Действительно, он составляет пять лет и содержимое упаковки годно ещё полтора года.

Мужчина вытаскивает серебристые пакетики. Их оказывается восемь штук.

— Нам как раз на полтора дня хватит, — смеётся мне в шею.

— А ничего, что я двоих детей кормлю и мне нужно хоть немного поспать, — напоминаю я.

— Поспишь. Сколько захочешь. Утром няня придёт, а я ей помогу, чтобы ты могла отоспаться. Лиз, чего ты надулась?

— Я не надулась. Подумала о том, что ты много детей хотел. Я вряд ли смогу родить столько.

— Глупая, — мужчина тянет с меня рубашку, целуя открывающееся его губам тело. — У нас уже трое. А там, как получится. Что-то мне не хочется рожать ещё одного, пока младших двое над ухом пищат. Ты была права, когда предлагала на пятерых остановиться.

— Хайдар, а давай найдём более возрастную няню. Пусть ей будет за шестьдесят, раз уж ты собрался ей помогать.

— В жизни бы не подумал, что ты такая ревнивая, — изумляется многодетный папаша.

Я возвращаю его голову туда, откуда он её секунду назад убрал.

— Это ты меня сделал такой. Провёл по самой грани…

Он всё же отрывается от моих бёдер и тянет с кровати.

— Пошли в гардеробную.

— Что ты задумал?

— Ничего, — так как я упираюсь, подхватывает меня на руки и несёт к знакомому креслу. — Сажает в него и опускается передо мной на колени. — Любить тебя хочу. В этот раз не нежно…

Я просыпаюсь перед обедом. Смутно вспоминаю, что несколько раз к моей груди прикладывали Амиру. Но теперь в спальне никого нет. Низ живота ноет, а между ног слегка саднит. Минувшая ночь выдалась слишком бурной. Особенно после полутора лет перерыва. Но в самом теле чувствуется лёгкость и спокойствие.

После душа полностью прихожу в себя. Только некоторая натёртость между ног раздражает. Сейчас виновник подобного состояния срочно поедет в аптеку.