Книга Любовь на грани смерти, страница 19 – Юлия Гойгель

— Может, ты хочешь вина, Лиза? Я открою.

— Не нужно. Я мало пью.

Но, вопреки собственным словам, выпила весь коньяк из бокала.

— Держись подальше от Леона, — неожиданно произнес мужчина. — Не тебе с ним тягаться, а ему все равно, на ком вымещать свою ненависть.

— Кого он так ненавидит?

— В первую очередь себя, затем всех окружающих. Этот разговор не нужен нам, Лиза. Давай спать. Уже поздно.

Я подошла к открытому окну. Ночь была очень душной и жаркой.

— Ты разберешь мне волосы, Влад? С прической спать неудобно.

— Конечно, — он стал вынимать шпильки, складывая на подоконник. Завитые локоны падали мне на спину. Я чувствовала, как он пропускает каждую прядь через свои пальцы.

— Ты сейчас совсем не похожа ни на ребенка, ни на ту серьезную девушку из юридического отдела, — произнес он мне в волосы.

— А на кого я похожа?

Он немного помедлил, но ответил:

— На ту, с которой я хотел бы провести эту ночь.

Он намеренно выделил «эту», давая понять о её единичности, и ничего не обещая. Он хотел меня сейчас и, возможно, более никогда. Но, кем он был для меня? Случайным наблюдателем в прямом смысле этого слова. Я хорошо понимала, что рано или поздно и он, и Бесов поймут, что не я виновата во всей этой глупой истории. И меня выставят за дверь, как надоевший предмет, напоминающий о чем-то неприятном.

Но есть сегодняшняя ночь. Я сама не понимала, испытываю ли какие-либо чувства к Владу, кроме осознания, что он очень красивый мужчина. Наверное, самый привлекательный из всех возможных в моём будущем.

Так и не дождавшись ответа, Влад стал медленно целовать мои плечи, придерживая края сползающего платья. Его губы следовали за скользящей тканью по изгибу позвоночника, выступам лопаток, затем прошлись по едва заметной выпуклости животика и прижались к груди. К набухшим, ставшим очень чувствительным ярко-розовым соскам. Я застонала от умелого прикосновения его языка. Он хорошо знал, что делает, не торопился, наслаждаясь каждым мгновением, и дарил наслаждение мне.

Платье все же упало. Я переступила через него, оставшись в трусиках и чулках, в туфлях на высоком каблуке, удлиняющих красивую линию моих стройных ног. Полная луна щедро заливала своим светом мое тело, но стеснения не было. Я знала, что в эти мгновения во мне нет недостатков, а ночь сгладит все неровности.

— Ты такая маленькая и хорошенькая, — сказал Влад, опускаясь на одно колено. — Я не видел таких.

— Ты хотел сказать, что у тебя не было таких, потому что ты не обращал на них внимания, — ответила я.

Он прижался лбом к моему животу:

— Лиза, ты совершенно не романтична. Мы вновь вернулись к курице и устрицам.

— Тогда, может, не стоит ничего говорить? — предположила я.

Он легко поднял меня на руки и положил поперек кровати. Я сбросила туфли и приподняла бедра, позволяя ему стянуть трусики. Затем лежала и смотрела, как он раздевался.

— Что-то не так, Лиза?

— Можно, я немного посмотрю?

— Сколько хочешь.

Слишком много прикосновений, тысяча касаний его тела о мое. Мне казалось, что и его самого удивляла собственная медлительность. Мы оба наслаждались предвкушением, дарили друг другу чувственные ласки и, все касались, касались, касались…

— Влад, я ничем не предохраняюсь, понимаешь?