Книга Любовь на грани смерти, страница 36 – Юлия Гойгель

— И сколько ты получаешь такую зарплату?

Что за идиотский вопрос?

— Уже за май был сделан перерасчёт. Июнь. И этот лист за июль. Ну, в июне было больше, потому что больничный я сдала в начале июля, и он вошёл в этот расчётный…

Я бы отступила назад, если бы было куда. Я все поняла, хотя он еще ничего не сказал. Сжалась, когда он схватил руками меня за плечи и стал трясти.

— На эти деньги нельзя прожить, а ты еще даешь матери. Говори, не молчи!

— Это не то, что вы подумали. Не плата за договор. Каждый вечер, почти до двенадцати ночи, и целыми днями в выходные я расклеивала объявления. Это легко проверить. Вы можете обратиться с запросом, и вам покажут весь мой доход. Я ничего не покупаю, лишь плачу коммунальные платежи! Хватит! Мне больно!!!

— Леон, что ты делаешь? Пусти её. Она сказала правду, — вернувшийся с обеда Влад оттащил от меня старшего брата и стал между нами.

— А ты куда смотришь? — рявкнул шеф на привалившегося к косяку двери Стаса.

Тот пожал плечами, почесав о косяк широкую спину, что-то рассмотрел на потолке и лишь затем прогавкал:

— Ты не говорил, что я должен тебе на стол каждое утро класть письменный отчёт о её доходах и расходах. Естественно, я слежу за этим. Бомж, который просит деньги на мусорке возле её дома за то, что помогает водителям выгружать строительный мусор из машин, тратит на еду больше. У него ещё бутылка водки сверху каждый вечер выходит.

— Но я не давал приказа делать из зарплаты вычеты, — слегка убавил огонь главный дракон и снова уставился на меня. — Лиза, ты хотя бы знаешь, на каком основании у тебя вычитывают?

— Приказ был. Правда, задним числом. Я видела его в документах на подпись у Владислава Николаевича, — пробормотала я. — За подписью главного бухгалтера. Это обычная для нас практика. Вы или Владислав Николаевич даёте такой приказ в расчётный отдел, там всё высчитывают, пишут необходимые статьи, а главный бухгалтер утверждает.

— Но я не давал такой приказ! — повторил босс.

— Значит, Владислав Николаевич дал, — заржал Стас. — Слушай, Влад, я всё время думал, что тебя на более женственные формы тянет. Ошибся.

— Что? — сконфуженно промямлил Васильев. Видимо, никак не мог вспомнить злосчастный приказ, который сам же подписал.

— Ты лишаешь девку, которую трахаешь, большей части зарплаты. Боишься, чтобы не растолстела? Или Лиза настолько плохо трахается, что это ты её так учить решил? — продолжал ржать начальник охраны.

Мимо приёмной шли сотрудники, возвращаясь с обеденного перерыва. Шли медленно, с интересом прислушиваясь к громким фразам боссов.

Я уже знала, что о нас с Владом говорят по всему предприятию, ведь мы каждый день приезжали и уезжали на одной машине. Громкий гогот Стаса Горыныча лишь подтвердил эту информацию. Сегодня после обеда моим коллегам будет, что обсудить. Я почувствовала, как мои щёки начинают пылать и села за собственный стол, опустив голову.

Влад сильно хлопнул дверью, закрывая приёмную от посторонних глаз и ушей.

— Лиза, я не давал такого приказа. Что лежало в папке, то и подписал, — пробормотал мужчина, подходя ко мне. — Если ты видела эту бумагу, почему мне лично не показала?

— Ага, — поддакнул Стас. — Нужно было в постель прихватить. И на самом интересном месте слезть с члена и приказом его, приказом. Не, Архангельская, не вышло из тебя юриста и секретаря не получается. Даже листовки расклеить ты без приключений не можешь. И замуж не берут. Беда-а-а.