Книга Любовь на грани смерти, страница 59 – Юлия Гойгель

— Можешь у меня попросить. Я добавлю, — как всегда нашёл чем меня задеть Стас. Он, как и Леон, подходил совершенно бесшумно. — Расскажи ей. Пусть знает. Всё равно уже по уши увязла. Только быстро. Сидим здесь, как на витрине.

— Николай Васильев, отец Влада, когда-то выкупил убыточное развалившееся предприятие у государства. Ему удалось поставить компанию на ноги, наладить производство. Это ты знаешь.

Я кивнула.

— Уже при его жизни компания стала выходить в минус. Нужно было менять профиль, находить другие рынки, проводить антикризисные мероприятия. Одним словом, работать по — новому. Ничему подобному Николая Васильева не учили. Что-то он понимал, но его знаний и умений было мало для того, чтобы развернуть столь большой и слабо маневренный флагман. Всему этому учили Влада. Но большинство знаний, как я понимаю, пролетело мимо его ушей. Ты и сама видишь, как он до сих пор работает.

— Вижу, — согласилась я.

— В Америке я являлся акционером и входил в состав директоров похожей компании. Стасу тоже не было куда девать деньги, и он помогал мне выкупать акции. Я близко подобрался к контрольному пакету, но дальше возникли некоторые нюансы. Здесь умер Васильев, и у мамы хватило ума понять, что ещё год и она с Владом останется на улице. Она попросила меня о помощи. Я три месяца днями и ночами изучал дела вашей компании и собственные перспективы в другой, американской. В итоге я хорошо продал свои акции и почти всё вложил сюда, чтобы вытащить компанию из банкротства.

— Никакого инвестора не было. Это всё вы, — только теперь поняла я.

— Компания принадлежит мне. Пятьдесят один процент у меня, девять у мамы, двадцать у Влада и двадцать у Стаса. Но мы решили это не афишировать. Я не хотел привлекать к себе лишнего внимания производя смену владельца в трудное для компании время. На вашем рынке Николаю Васильеву доверяли. Затем стали доверять его сыну. Бумаги давно переделаны, как и доходы. Просто пока не довели до сведения всего коллектива. При желании, Лиза, я могу подарить тебе этот магазин.

Но я уже думала о другом.

— Леон, у вас же нет наследников, кроме мамы и Влада. После вашей смерти им достанутся ваши акции. Возможно, настоящее положение дел компании всё же известно ещё кому-то?

— Я ему целый месяц об этом говорю, — неожиданно согласился со мной Стас. — Но он не хочет меня слышать.

— Потом поговорим, — раздражённо бросил Леон и выключил ноутбук. — Пошли, Лиза, будем вместе выбирать тряпки, если одна ты этого сделать не можешь.

Ночью я проснулась от сильных болезненных спазмов в животе. Предвестников наступающих месячных. Осторожно и, как мне казалось, бесшумно, перелезла через спящего Леона. Но он тут же сел на кровати:

— Лиз, ты куда?

— В туалет. Я немного побуду там. Наверное, женские дни начнутся.

— Жаль, — тихо произнёс мужчина. — Очень жаль. Я думал о тебе и ребёнке.

— Леон, ну какой ребёнок! Я же вам говорила.

— Иди, Лиз, — раздражённо бросил он.

Живот стало хватать сильнее, и я решила задержаться на унитазе. У меня так часто было. Когда посмотрела вниз, то увидела разводы крови. Месячные, к моему счастью, всё же начались.

Совершив все гигиенические процедуры, решила сходить не в столовую, а на кухню. Знала, что там есть аптечка. Обязательно должно найтись какое-то обезболивающее. Набросила на пижамный комплект длинный халат, обула мягкие домашние туфли и вышла из спальни. Леон ничего не сказал. Наверное, уснул.