Книга Песчинка на ветру, страница 105 – Юлия Гойгель

— Ты думаешь, что она хочет занять твоё место? — удивилась я.

— Не знаю, что она хочет, — покачал головой Артём. — Она очень амбициозна, но должна знать, что всегда шла лишь в комплекте со мной. Я не хочу её унизить, но одна Лора — это пустышка в красивой обёртке.

— Артём, поступай, как знаешь. Я доверяю тебе. Если нужно, ты можешь обналичить все мои средства, — предложила я.

— Я ценю твои слова, Эмилия. Но вкладывать их в фирму отца точно не буду.

Значительно позже, разомлев от жаркого, пусть и тихого секса с оглядкой на спящих в соседних комнатах детей, Артём крепко прижал меня к своему телу.

— Хочешь спать или поговорим ещё? — спросил он.

— Поговорим, если я могу чем-то помочь.

— Можешь. Например, выйти за меня замуж, — тут же сориентировался он.

— Артём, не дави на меня. Я думаю об этом, правда. Ты лучшее, что могло случиться в моей жизни. Я верю тебе, как себе. Но, я боюсь стать твоей ошибкой. Понимаешь? — я заглянула в его глаза. — Я буду рядом с тобой столько, сколько ты захочешь. Всё же, давай подождём.

— Ты всё ещё ждёшь отца Леона?

— Нет. Никогда не ждала. Какие бы у меня к нему не были чувства, но наш сын не повторит его судьбу. Да и мою жизнь Арслан не принесёт в жертву собственному выбору. Его любовь действительно выше обстоятельств. Наверное — это то, чем он отличается от Романа.

— Прости. Мне не стоило напоминать тебе о нём.

— Ничего, я учусь с этим жить. Так о чём ты хотел поговорить?

— В Санкт — Петербурге есть фирма, она занимается производством древесины. Одно время мы заказывали там материал для нашей мебели. Я сам бывал на их производстве не один раз. Очень толковый руководитель, да и само производство выше всяких похвал. Наверное, займись бы я чем-то подобным, делал бы всё только так. Примерно год назад владелец умер от острого инфаркта. В наследство вступили двое его сыновей. Молодые парни — погодки, лет двадцати. Начали они не очень, работать то ли не умели, то ли не хотели. Скорее всего, чтобы как-то покрыть растраты вскоре выбросили на рынок десять процентов акций, затем двадцать. Я их купил. Последнее время наступила тишина, но фирма несёт большие убытки. Вчера я им написал, попросил личной встречи и разговора.

— Думаешь, производство ещё можно спасти? — уточнила я.

— Думаю, что да. Ребята, конечно, знатно накосячили. Что-то определённое можно сказать лишь изучив документы. Если моё предложение примут, поедешь со мной и Леоном в Петербург?

— Поеду, куда скажешь. Артём, я поддержу тебя во всём, только не дави со свадьбой. Нам обоим нужно время, не только мне.

Утром Артём действительно не поехал в офис, но проснулся по привычке рано. Я почувствовала, как ко мне прижимается его горячее тело, а в ягодицы упирается возбуждённая плоть.

— Артём.

— Разбудил, да? Прости, прости, — его поцелуи переместились с волос на шею, затем спину, пальцы стали ласкать соски. — Я хочу тебя, очень, моя девочка.

Ещё находясь в полусне, я прогнулась, выпячивая попку и чувствуя, как во влажное лоно погружается его твёрдая плоть. В неторопливых, но глубоких движениях его тела не было ничего, что не нравилось бы мне.

Проснувшийся Леон прибежал к нам в постель. В силу возраста его не удивляло, что нас теперь там двое. Наоборот, теперь его окружили ещё большим вниманием.